Книга Секрет Аладдина, страница 96 – Елена Логунова

В первый момент я подумала, что вернулись Тоцкие со своим египетским спутником, но предводитель этой троицы хоть и был, как Альберт Альбертович, немолод, но ростом пониже и лицом посмуглее.

— Ахмед? — оглянувшись на него, удивилась мамуля.

— Фарья, Ала, Ина! — Дядя на ходу выдал каждой из нас по улыбке, особенно широкой одарив меня. — Я поррражен.

— Мы тоже, — буркнула я, пряча кулак в карман.

Это не осталось незамеченным.

— Дай мне, кррошка. — Дядя Ахмедпротянул руку.

Я не шевельнулась.

Двое, пришедшие вместе с дядей, шагнули вперед. Я узнала водителя лимузина и… нашу горничную, египетскую Марфушку! В такой же, как у водителя, строгой форме и без узоров косметики на лице она уже не выглядела безобидной сказочной дурочкой.

— Отдай, Дюша, — сказала мамуля.

Она и Трошкина тоже шагнули вперед и встали рядом со мной. Плечом к плечу, как верные боевые подруги, хотя вступать в бой не хотели.

— Отдай ему камень, — повторила мамуля.

— Пррравильно, Фарья, — кивнул ей дядя Ахмед. — По нашему закону клады прррынадлежат государррству.

— А как же двадцать пять процентов нашедшему? — Алка показала, что тоже знает закон, правда, не египетский, а наш.

— У нас не так. — Дядя Ахмед помотал головой. — Дадим вам грррамоту.

Он вытянул из нагрудного кармана щегольского летнего пиджака белый платок и накрыл им ладонь — приготовился принять сокровище.

— Дай, Ина.

— Дала бы я тебе, — пробормотала я злобно.

Мелькнула мысль: а не пойти ли напролом? Если я сейчас внезапно рвану с места в карьер, меня не схватят сразу и не догонят потом… какое-то время. Куда бежать и где скрываться в чужой стране, я не представляла.

Поэтому очень, очень неохотно вытащила из кармана сжатый кулак и, поднеся его опасно близко к носу дяди Ахмеда, уронила на белый платочек сверкающий камешек.

Даже густо присыпанный желтой пылью и крошками глины, он рассыпал радужные блики. Платочек тут же окрасился затейливыми цветными узорами, но дядя Ахмед не дал мне ими полюбоваться, — быстро завернул камешек в ткань и спрятал в нагрудный карман.

— Благодаррру. — Он снова наградил нас улыбкой. — Я в вас веррил. Не зрра!

— То есть вы поняли, да? Эти гады за нами следили, — нисколько не смущаясь присутствием «этих гадов», сказала обычно вежливая Трошкина, всплеснув руками.

— Еще и верили в нас, — неприязненно добавила мамуля. — С чего бы, а?

— Может, с того, что кто-то нарисовал план-схему с большим алмазом в центре? — предположила я. — А кто-то этот рисунок стащил. — Я кивнула на «Марфушку». — Видимо, мы были неправы, когда подозревали в краже план-схемы и манускрипта человека в черной бейсболке, тот только в апарте Горина порылся.

— Да, работа горничной — идеальное прикрытие для обыска в номерах, — согласилась Алка. —А Пыжикову надо сказать, что у него хроническая проблема с кадрами, то и дело каких-то засланных казачков нанимает…

— Пррыятно было встррэтиться. — Дядю Ахмеда разговоры не интересовали, он торопился оставить нас. Приложил руку к сердцу — получилось, что к карману с алмазом, — и слегка поклонился. — До свиданья!

Он развернулся и ушел со двора, сопровождаемый своими кадрами.

С полминуты мы стояли, беспомощно глядя на калитку, раскачивающуюся с отчетливо издевательским скрипом.

Потом мамуля с сожалением сказала:

— А я даже не высказала Ахмеду все, что о нем думаю.