Онлайн книга «Секрет Аладдина»
|
— Это блюдо, тесно связанное с древнеегипетским весенним праздником Шам Эль-Нессимом, — объяснила Алке мамуля. — Он отмечается на следующий день после Пасхи. Фесих — это соленая ферментированная рыба, обычно — серая кефаль, которую едят вместе с зеленым луком и салатом. Процесс приготовления включает сушку рыбы на солнце, а затем ее засолку, которая осуществляется специальным человеком, называемым фасахани… — Мам, — позвала я. — Посмотри. На веревке висели пять одинаковых серебристых рыбин. Четыре были крепко притянуты за голову, пятая, в середине гирлянды — свободно подвешена за хвост, отчего крутилась вокруг своей оси, то и дело стреляя мне в глаза солнечными зайчиками. — Ну да, кефаль, — подтвердила Трошкина. Не зря она изучала плакат с изображениями рыб на борту полубатискафа. — Или треска? — Да какая разница? Я остановила вращение серебристого веретена и потерла пальцем более темные линии на рыбьем боку. Карандаш! — Эй, да тут надпись! Два слова! — Какие? — Трошкина пригнулась, проскочила под веревкой с синей тряпкой и затормозила носом в рыбину. — Именно такие: «Два слова». По-русски! — Я повернула рыбину к мамуле. — «Я напишу пару слов на сушеной треске, — бумаги у меня нет — а вы снесете ее финке, которая живет в тех местах и лучше моего сумеет научить вас, что надо делать», — наизусть процитировала Алка. — Я как раз недавно читала Кимке, это же… — «Снежная Королева»! — в один голос сказали мы трое. На пару секунд стало тихо. Потом мамуля с чувством воскликнула: — Яне писатель, если это не подсказка! Алмаз где-то здесь! Думаем, девочки, думаем… — Треска головой вниз… — начала я думать вслух. — Кефаль, — поправила зануда Трошкина. — Да хоть камбала! Заостренной головой вниз она похожа на стрелку! — Которая указывает… на кактус? — Мамуля усомнилась. — Лопату дай! — Я подпихнула Алку — она стояла ближе к инструменту. — Не зря же нам ее приготовили… Отойдите немного, чтобы я вас не задела… Прости, дорогой кактус… «Тещин стул» сел на лопату как миленький, вылез из вазона без всякого сопротивления. Я аккуратно положила колючий колобок в тенистый уголок и вернулась к синей плошке. Мамуля уже склонилась над ней, заглядывая в ямку, а Трошкина торопливо копалась в своей сумке, что-то бормоча про перчатки. Я не стала дожидаться результата ее поисков. Сунула руки в сухую землю и принялась лихорадочно перебирать и разминать твердые желто-бурые комочки. Они рассыпались в моих пальцах колючим песком и крошками глины… А один не рассыпался. — Отодвиньтесь! — Я дернула плечами, потому что мамуля и Алка нависли надо мной так, что полностью закрыли от света. Они посторонились, солнечный луч упал на невзрачный комочек, и маленькая брешь в глиняной скорлупе цвета детской неожиданности вспыхнула ослепительной звездой в ярком радужном ореоле. Мамуля ойкнула, зажмурилась и снова распахнула глаза. — Да ладно? Мы нашли его? — недоверчиво пробормотала Трошкина. — Серьезно, это он? Я встала, разогнув колени и спину, и торжественно произнесла: — Дорогие мои, позвольте мне представить вам легендарный Буз Шахбиним, иначе — Снежная Королева! — услышала аплодисменты и склонила голову: — Благодарю… — И только потом сообразила, что звук хлопков донесся из-за моей спины. Войдя во двор, мы и не подумали запереть калитку, и теперь в нее вошли трое. |