Онлайн книга «Невеста Василевса»
|
— Ты ступай обратно, а я поспрашиваю, что там с ней. Приходи пополудни, может, уже что и вызнаю. — Он бесцеремонно выставил Фоку за ворота. ⁂ Василий оторвался от свитка, в котором что-то правил перепачканным в чернилах каламом. Раздраженно глянул на стоящую перед ним Нину. — Нельзя ни на кого положиться. Даже ответ архонтам не могут пристойный написать. — Отложив перо, он откинулся на спинку стула, жестом выгнав слугу. Нина стояла, опустив голову. За те дни, что она провела в службах гинекея, рука ее подзажила, да и душевная боль приугасла, будто подернутые пеплом угли. Несколько дней Нина жила, что в тумане, которым затягивает порой гавань до самой крепостной стены. Видать, по указанию Панкратия ей подливали что-то в настой на ягодах и травах, которым потчевали ее слуги. Она засыпала, но от кошмаров это зелье не сумело ее избавить. Стоило ей закрыть глаза, как вставали перед взором то кровь, бьющая мягким фонтаном из горла Ерофея, то покрытый бурыми пятнами стол в свете факела, то распростертая на песке ипподрома девичья фигура с распахнутыми в небо глазами. В душе еще полыхало от горя и вины. Нина корила себя, что не успела спасти Дарию, не сообразила раньше. Императрица уже выспросила все и про Мясника, и про погубленных девиц, и про украденные карты. Рассказывать пришлось не единожды. Сперва императрице, потом великому паракимомену. Разговоры велись едва ли не шепотом, ей запретили разговаривать со слугами. Василисса заперла Нину в дальних службах гинекея, приставила молчаливых евнухов для охраны. Сказала, что в ее покоях ни у этериарха нет власти, ни у самого императора. Лишь однажды удалось Нине подслушать, как слуги шептались, что Панкратий вместе с диэтарием отправились во дворцовую аптеку, после чего лекарь тайно принес василиссе какой-то сверток. И вот Нина стояла снова перед великим паракимоменом, не зная, что ожидать. У попавших во дворец нет ни воли, ни желаний. Лишь правила и послушание. Вот и Нина ждала своей участи, не ведая, то ли в подземелья ее отправят, то ли в гинекее снова запрут, то ли выгонят и велят забыть дорогу во дворец. Василий неспешно произнес: — Во дворце будет большой праздник, Нина. Наследник и соправитель выбрал себе невесту. — Он бросал слова, словно камни в деревянный короб, без всякого выражения. — И об этом будет объявлено сегодня в Большом соборе. Нина подняла голову. Неужто удалось отговорить Романа от танцовщицы? Кого же он согласился взять в жены? Василий молча смотрел, словно ожидая расспросов. Нина осторожно произнесла: — Высокая честь выпала девице. Как же звать невесту? Откуда она? — Звать ее теперь Феофано. Ее посаженным отцом будет знатный патрикий. В девичестве ее называли Анастасо, — Василий словно вытолкнул ее имя сквозь зубы. Мысленно ахнув, Нина почтительно склонила голову. Что говорить и как себя вести, она не знала. Ни один придворный этикет не учит, как принимать весть о том, что простая танцовщица станет севастой[76], а после, возможно, и василиссой. — Я буду молить Господа, чтобы он наградил василевса-соправителя наследниками, — растерянно произнесла Нина. Василий встал. Резное кресло резко скрипнуло по мраморному полу. Задетый светильник на стене покачнулся, отбрасывая пляшущие цветные пятна на стены, словно множество танцовщиц в пестрых одеждах двигались в такт шагам разгневанного хозяина. Пройдя несколько раз от стола к окну и обратно, Василий снова опустился в кресло и поднял глаза на Нину: |