Книга Невеста Василевса, страница 77 – Надежда Салтанова

— Хорошо, что ты вернулась, аптекарша. — Он бережно отложил оружие, поднялся. — Дай ему еще твоего снадобья, он весь вечер мечется да всех проклинает. Я уж хотел сам за тобой идти, он затих как раз, а тут ты и сама появилась.

Пока он объяснял, аптекарша уже прошла, положила ладонь на лоб страдальца. Он открыл мутные от боли глаза. Сухие губы прошептали ее имя. Подвинув светильник, Нина достала из сумы глиняный плоский сосуд с опиумом, накапала в стоявшую на столе чашу. Развела отваром из кувшина, подала больному. Пока она суетилась, он не отводил от нее взгляда. Жадно выпил поднесенное снадобье, откинувшись обратно на подушку, не смог сдержать стон.

Аптекарша повернулась к белобрысому:

— Надо бы еще подушек принести, нельзя ему все время на спине лежать. И пару плащей старых, мы с тобой их свернем, да под ногу подложим. И тюфяк нужен новый. — Она поморщилась. — Да кипяченой воды с кухни принеси, будь добр.

Воин кивнул и вышел.

Нина сменила повязки, порадовалась, что нет ни гнилостного запаха, ни пятен на коже выше отрезанной ноги. Прохор вытерпел все, стиснув зубы и не издав в этот раз ни звука. Нина собрала уже свою суму, как декарх, превозмогая гордыню, попросил ее не уходить.

— Когда ты, аптекарша, рядом, боль даже без твоих снадобий отступает, — пробормотал он, глядя в сторону. — Останься, не откажи убогому.

Нина растерялась. Не дело, конечно, в одной комнате с мужчиной ночь проводить. Хоть и с калекой. Но на лице у того была написана такая мольба, что она не решилась уйти. Подумала, что дождется, пока он уснет, да и выскользнет потихоньку.

Воин принес все, что она потребовала, помог ей переложить больного да ушел в службы. Нина устало примостилась на узкой скамье, свернув один из принесенных плащей себе под голову. И не заметила, как уснула. Декарх тоже забылся сном под воздействием опиума. В середине ночи очнулся, застонал, проклиная и лекаря, и всех, кто не дает ему умереть спокойно, чтобы не мучиться. Нина снова суетилась, поила, перекладывала.

На рассвете пришел другой воин, белобрысый и плечистый. Видать, из скифов. Уставился удивленно на Нину, видно, не мог взять в толк: не то осудить женщину, оставшуюся один на один с мужчиной на ночь, то ли так у этих аптекарей принято. Но она не дала ему много времени на раздумья. Поняла уже, что слушать тут будут того, кто распоряжается, не того, кто просит:

— Мне для вашего декарха надобно приготовить отвар, а для этого в город идти придется за кореньями, да еще конский волос нужен от белого коня. Ты, почтенный, разыщи-ка Галактиона, что конюхом на ипподроме, да вели ему ждать меня у южных ворот. Передай ему, что снова его помощь императорской аптекарше требуется. Пусть отпросится у почтенного Стефана да проводит меня еще и до городской аптеки. — Она строго глянула воину в лицо. — И поспешай, императрица тоже снадобье ждет с теми кореньями, не объяснять же ей, что дворцовая стража недостаточно расторопна.

Парень сперва оторопел, бросил вопрошающий взгляд на декарха. Тот, нахмурившись, кивнул. Воин, поправив меч на поясе, шагнул обратно за порог. И то верно, чем сидеть в пропахшей кровавыми тряпками каморке, лучше уж разыскать того конюха да разузнать у него заодно, что эта аптекарша за птица, что так смело стражниками командует.