Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 104 – Анна Орехова

Якут встал, держа какие-то документы.

— Ксения Сергеевна, скажите, у вас есть водительские права и машина?

Сестра Сергея кивнула и поспешно добавила:

— Права есть, машины нет.

— Ранее вы сообщили суду, что учитесь в медицинской академии и живете в общежитии. Как часто вы ездите в Кабардинку навестить маму?

— Раз в две-три недели.

— И как вы туда добираетесь?

— Беру машину у Сергея, если она ему не нужна. Иногда на автобусе. Иногда Сергей меня подвозит, если не на дежурстве.

Ксения сжимала спинку впереди стоящего кресла. Она волновалась, хоть и не понимала, зачем Якут задает эти вопросы. Ника же начинала догадываться, а судя по тому, с какой силой папа сцепил пальцы, — он уже все понял.

— Вашему брату когда-нибудь присылали квитанции за то, что вы превысили скорость, управляя его машиной?

Ника мысленно взмолилась: «Соври! Скажи, что всегда водишь аккуратно!» Глупо было рассчитывать, что Ксения сориентируется. Несколько минут назад Ника сама отвечала на вопросы и понимала: чтобы соврать в такой обстановке, нужно либо обладать железными нервами, либо очень хорошо подготовиться.

— Ну да. Сережа говорил, что платил за меня. Раза три.

— Не переживайте, мы все попадаемся на камеры.

Кто-то из присяжных согласно хмыкнул, а Якут продолжал вытягивать из Ксении информацию:

— В какой день недели вы обычно берете машину брата?

— В пятницу вечером, если Сережа не против. После пар еду к маме, в воскресенье вечером обратно.

— А во время сессии? Вы остаетесь в городе или уезжаете в Кабардинку?

— Когда как. Чаще уезжаю после экзамена, чтобы готовиться к следующему.

— Я уточнил в академии ваше расписание. Третьего февраля две тысячи восемнадцатого года вы сдавали экзамен по микробиологии. Затем седьмого февраля у вас был зачет по биоэтике. Припоминаете?

— Ну… да.

— Скажите, где вы готовились к зачету? Дома или в общежитии?

— Я точно не помню…

— Но скорее всего?

— Скорее всего, дома.

Ника хорошо видела лучики-морщинки вокруг глаз Якута — прокурор довольно улыбался.

— Значит, третьего февраля вы были в Краснодаре и сдавали экзамен, а потом, скорее всего, отправились в Кабардинку готовиться к зачету. Возможно ли, что вы взяли в тот день машину брата?

Ксения, умница, не спешила давать однозначный ответ.

— Как я могу помнить? Столько времени прошло.

— Я не прошу вас вспомнить. Я спрашиваю, возможно ли это в принципе?

Ксения нахмурилась. Конечно, она чувствовала подвох, тем более что дата «третье февраля» упоминалась в суде регулярно.

— В принципе возможно. Но, может, мы с Сережей ехали вместе. Или я поехала на автобусе. Я не помню.

Якут мельком глянул на Нику и вернулся в кресло.

— Спасибо, у меня больше нет вопросов.

Присяжные недоуменно переглядывались, не понимая, зачем прокурор устроил повторный допрос. Однако вскоре им все станет ясно. Когда Сергей заявит, что в вечер убийства находился в Кабардинке и в качестве доказательства предъявит штрафную квитанцию, Якут напомнит, что за рулем в тот момент вполне могла находиться Ксения, которая и раньше получала штрафы за быструю езду.

Наверняка Якут покажет присяжным отчет оператора связи, подтверждающий, что рабочий телефон Сергея оставался в Краснодаре, хотя обычно он берет его с собой. Что касается личного телефона — Сергей мог оставить его в машине, на которой уехала Ксения. Если приправить все эти умозаключения показаниями Шевченко, вывод получается неутешительный — алиби Сергея жидкое, как столовская овсянка, а значит, тем вечером он вполне мог находиться в больнице.