Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 67 – Анна Орехова

Юля мысленно порадовалась за Светлану. Молодец, что решилась заговорить о разводе. Лучше жить одной в пустой квартире, чем терпеть такое ничтожество, как Подставкин. Да и не будет Света одна, у нее есть Катюша, а Подставкин пусть с мамой живет, говорят, та такая мегера, что мало не покажется.

— Юль Степановна, ну будь другом, — не отставал Подставкин. — Проверь кое-что, и я уйду. Чесслово!

Обещание уйти звучало очень заманчиво.

— Что именно проверить?

Подставкин победоносно отбарабанил ладонями по столу, подкатился на стуле почти вплотную к Юле.

— Лысенко, Громова и Власенко. Работают у нас такие?

Юля отстранилась, чтобы не задохнуться от невыносимого запаха.

— Про Власенко ты вроде как сам должен знать. Или с перепоя забыл фамилию Сергея и Альбины?

Подставкин заржал, будто она отмочила самую уморительную из всех возможных шуток.

— Не, про Серого и Альбинку я помню. Но мне нужна… — он достал из кармана телефон, поводил пальцем по экрану, — Власенко Ксения. А еще Алла Громова и Максим Лысенко. О! Смотри-ка, тезка! Я и не заметил.

Юля открыла базу данных и вбила в поиск фамилии.

— Работают. Все трое.

— Где и кем?

— Санитарами, у вас в хирургическом.

— Так и знал! — Он стукнул ладонью по бедру, после чего швырнул на стол телефон, тот чудом не разбился. — Смотри!

Стараясь не вдыхать носом, Юля придвинулась ближе. На экране было фото выложенных в ряд банковских карт.

— Ну и?

— Что «и»? Знаешь, где я эти карты нашел? У Серого в машине!

Фамилии на картах были те самые, что просил проверить Подставкин: Алла Громова, Максим Лысенко и Ксения Власенко. Юля сразу сообразила, что дело плохо: двадцать лет бухгалтерского стажа помогали улавливать малейшие признаки мошенничества. Нужно было побыстрее спровадить Подставкина и обсудить ситуацию с главврачом.

— Ты обещал уйти, если я помогу. Так что давай, мне работать надо.

Но Подставкин ее не слышал, рассказывал заплетающимся языком:

— Меня Альбинка вчера подвозила, я перчатки в ее машине забыл, а сегодня спохватился. Она мне ключи дала, у вас как раз планерка была, говорит, сам ищи. Я поискал и нашел. Карты! Ты же понимаешь, что это значит?

— Не понимаю. — Юля отпила капучино, чтобы хоть как-то перебить вонь. Жаль, что окно закрыто.

— Да все ты понимаешь, Степанна! Ты же бухгалтер, должна понимать. Это мне пришлось в интернете копаться. Но я допёр. Выходит, Серый-то у нас пройдоха! Устроил в больницу фиктивных санитаров, а денежки себе гребет.

— С чего ты взял, что фиктивных? И отодвинься, будь другом, дышать нечем.

— Как скажете, миледи… — Подставкин оттолкнулся ногой от стола, поехал спиной вперед и благополучно врезался в тумбочку. Стеклянная елочка, не убранная после Нового года, полетела на пол и разбилась. — Па-а-ардон! — Подставкин неуклюже встал и наступил сапогом на осколки. — Пардонище! Че-то я…

Он снова плюхнулся в кресло, свесил голову и закрыл глаза. Этого еще не хватало! Уснет, потом вообще не спровадишь. Юля подняла трубку, набрала номер охраны.

— Шурик, зайди, пожалуйста. Тут опять пьяный Подставкин.

Охранник пообещал, что придет, и Юля повесила трубку.

— Шурику звонила? — Подставкин открыл глаза. — Это ты правильно. Шурик наш человек. Но ты это, Степанна, — он заерзал сапогами по полу, подкатывая кресло ближе, — покажи мне тебели улета… в смысле учета, которые табели… короче, рабочее время этих Громовых-Лысенко покажи! Тогда мы Серого на чистую воду и выведем.