Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 70 – Анна Орехова

Она тонко настроила рекламу: объявление показывалось всего полчаса, перед очередным заседанием, и только тем, кто находился неподалеку от здания суда. Возможно, рекламу увидели Якут и Ханеш, приставы и конвоиры — это было неважно. Ника надеялась попасть хотя бы в одного присяжного и рассчитывала, что он разнесет весть остальным. На деле все сложилось еще лучше!

Кто-то из присяжных действительно увидел рекламу и сообщил об этом старшине. Старшина доложил судье, а судья сделала то, о чем Ника даже не мечтала: во время очередного заседания попросила присяжных не посещать сайт и не интересоваться любой другой информацией, связанной с делом Подставкина. Это, по словам Ханеш, поможет им сохранить объективность. Естественно, ее наставления возымели обратный эффект! О чем еще можно думать, когда тебе запрещают думать о розовом слоне? Ханеш ненароком прорекламировала сайт, и если изначально статьями Ники интересовались не больше пяти человек, то теперь посещаемость выросла до ста — ста двадцати уникальных пользователей ежедневно. Наверняка, Якута это злило, но Ника действовала в рамках закона.

Судебные процессы открыты для всех желающих, и только в исключительных случаях судья может запретить их гласность. Например, ради безопасности свидетелей. Но в обычной ситуации кто угодно может прийти в суд, а потом рассказать об увиденном друзьям или написать в блоге. Главное — без разрешения судьи ничего не фотографировать и не снимать на видео, а вот аудио- и текстовые записи всегда разрешены, как и их публикация в интернете. Так что сайт, созданный Никой, был в порядке вещей. Не она первая придумала такой способ информировать присяжных.

— Ты как? — Кирилл бросил на нее быстрый взгляд.

— Нормально. — Ника подавила зевок и тут же добавила: — В предвкушении.

— Ага, я так и понял. Спишь на ходу! Доиграешься, запру тебя в спальне и не выпущу, пока не проспишь часов десять.

— Я бы предпочла, чтобы ты запер меня в спальне для чего-нибудь более интересного.

Кирилл старался сохранить серьезное лицо, но глаза выдавали игривую улыбку.

— Я вообще-то ругаюсь из-за твоего образа жизни, так что прекрати меня очаровывать.

— Как скажешь, милый. — Ника закинула ногу на ногу, сарафан приподнялся чуточку выше.

Кирилл покачал головой.

— Вот что с тобой делать?

— Вариант «запереть в спальне» мне понравился.

— Значит, на нем и остановимся.

Он провел пальцем по ее ноге от коленки до края сарафана. Мурашки побежали по коже.

— За дорогой следи, — прошептала Ника, перехватывая его ладонь.

Кирилл со вздохом вернул руку на руль.

— Надеюсь, в этом вашем знаменитом парке найдется какой-нибудь укромный уголочек.

Ника улыбнулась. Ей нравилось быть рядом с ним, флиртовать, читать по губам притворное ворчание. Наконец-то они были вместе. Не нужно больше договариваться с патрульными или ждать красный пропуск. Не нужно с тоской разглядывать любимые черты по видеосвязи. Вчера Ника наконец переехала к Кириллу. Все медленно, но верно становилось на свои места.

После ужина при свечах они весь вечер болтали, говоря обо всем и ни о чем. Потом переместились в спальню и уснули в объятиях друг друга. Ника уже забыла, каково это — быть рядом с любимым человеком без посредников в виде динамиков и экранов.

Баффи с Герой тоже времени не теряли — обнюхивали друг друга через специальную сетчатую перегородку, которую смастерил Кирилл. Гера виляла хвостом, Баффи дергала ушами. Если верить зоопсихологам, через недельку-другую питомцы привыкнут друг к другу, перегородку можно будет убрать, а дружба сохранится.