Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 95 – Анна Орехова

— Ага. Росли в одном дурдоме.

Ника вопросительно вздернула брови. Она опять не расслышала?

— В детдоме, — пришла на помощь Альбина. — Дружим с младших классов.

— Это заметно.

— Что мы детдомовские? — заржала Семашко.

Ника потихоньку привыкала к ее чувству юмора.

Альбина закатила глаза.

— Ты невыносима.

— Но за это ты меня и любишь, правда? — толкнула ее бедром Семашко.

Альбина положила голову ей на плечо.

— Без тебя я бы уже давно рехнулась.

Таких разных людей, как эти двое, стоило поискать, но при этом они вели себя как сестры: ссорились, тут же мирились, поддерживали друг друга.

— Прорвемся, Аль. Я обещала, что вытащу тебя из этой жопы. Значит, вытащу. Бобика размазала, Якут вон до сих пор в шоке. И остальных размажу. Не дрейфь.

Якут словно почувствовал, что говорят о нем: бросил на них быстрый взгляд и снова уткнулся в бумаги.

— Спасибо, — вздохнула Альбина. — Впереди допрос Шевченко. Не представляю, как это вынести.

Показания второго охранника были не менее важны, чем показания первого. Папа, в отличие от Семашко, не собирался никого размазывать и решил пока придержать информацию о штрафе за превышение скорости. Надеялся, что, предъявив доказательства в конце процесса, не оставит прокурору возможности их опровергнуть.

— Шевченко заявит, что тем вечером видел Сергея в больнице, — напомнила Ника.

Альбина выпрямилась, убирая голову с плеча Семашко.

— Не верь ему! Сережа был у мамы в Кабардинке. Это подтверждают данные с его телефона и штраф.

— Вот бы ты себя с таким энтузиазмом защищала! — Семашко скомкала упаковку от круассана и бросила в урну. — Штраф и в самом деле может сработать. Семен Анатольевич предъявит квитанцию в конце процесса и этим осюрпризит прокурора. Не терпится посмотреть на это шоу. А вот данные с телефона мало чем помогут. Следователь умудрился трактовать их самым извращенным образом.

— Присяжные не идиоты, — заметила Ника. — Должны понять, что Сергей оставил рабочий телефон в кабинете, а личный взял с собой.

Семашко криво улыбнулась.

— Ну как тебе сказать? Может, они и не идиоты, но кто знает, что у людей в голове? Если Шевченко окажется таким же горе-свидетелем, как Бобик, то план Семена Анатольевича сработает. Но если присяжные поверят охраннику… — Она не договорила. И без того было ясно, что в этом случае Сергея ждет тюрьма.

Альбина обняла себя за плечи.

— Мама Сережи подтвердит, что он был в Кабардинке.

— Ну да, ну да. Я не то чтобы очень хорошо разбираюсь в мамах, но слышала, что многие из них сделают что угодно, чтобы своему дитятку помочь. К Шевченко в этом смысле доверия больше: с точки зрения следствия ему, как и Бобрикову, врать незачем.

— Но он врет!

Семашко развела руками. Она права, присяжные быстрее поверят непричастному к делу охраннику, чем матери подозреваемого.

— Нужен еще один свидетель… — пробормотала Альбина. — Тот, кто видел Сергея тем вечером в Кабардинке и сможет это подтвердить.

Ника отпила кофе и скривилась. Мало того что тот остыл, так еще и ощущался привкус бумажного стаканчика.

— Да уж, такой свидетель нас бы выручил. Но Сергей не помнит, чтобы с кем-то встречался. Столько времени прошло.

— Да, конечно… но я могу позвонить Егору.

Ника и Семашко ответили одновременно:

— Кто такой Егор?

— Никому ты звонить не будешь! Ты под подпиской, помнишь? Хочешь стать ближе к мужу и тоже загреметь в СИЗО?