Книга Стамбул. Подслушанное убийство, страница 133 – Анна Орехова

Ника хотела еще раз попросить воды, но не смогла, от жажды перехватило горло.

«Может, шампанского?» — пробасил кто-то за спиной Федерики.

В темноте показался силуэт высокого широкоплечего мужчины.

«Ну вот опять, — вздохнула Федерика. — И снова мне никто не поможет. Но я всё равно закричу, вы не против?»

«Кричите, я подготовился. — Мехмет достал из кармана беруши и посмотрел на Нику. — Вы уже отключили слуховые аппараты?»

Ника собралась было объяснить, что во сне аппараты ей не нужны, но не успела. Мужчина с бутылкой шагнул вперед, Федерика завизжала, а в следующую секунду Ника открыла глаза.

Она лежала, прижимаясь к Кириллу. Солнышко освещало ноги и явно намеревалось прокрасться выше, балкон был открыт, ветерок приносил приятную прохладу. Идеальное утро, если забыть про вчерашний допрос, подозрения в убийстве и кровь на кроссовках.

Ника аккуратно встала, стараясь не разбудить Кирилла, пусть поспит. За последние дни она измотала его не меньше, чем саму себя. Сначала бессонная ночь и борьба с ботами, потом новости об обыске и допрос. Пока она ждала адвоката, он описывал круги у участка. И курил. Ника сразу почувствовала табачный запах. Черт, ну как же так? Два месяца держался и все старания коту под хвост. Оно и ясно, такая нервотрепка кого угодно выведет из завязки.

Ника сроду не курила, но вчера тоже не отказалась бы от пары затяжек. Или от пары бокалов вина. Хотелось хоть как-то успокоиться, прийти в норму, выкинуть произошедшее из головы. Но сил не было даже на поход в магазин, поэтому, добравшись до квартиры Кирилла, она, не раздеваясь, упала на кровать и уснула. Кирилл, по всей видимости, последовал ее примеру: спал в шортах и футболке. Что бы она без него делала? Как бы справилась с этим в одиночку?

Ника зашла в душ, сделала воду попрохладнее и, подставляя лицо бодрящим струям, думала, как быть дальше. Папа призывал не паниковать. Ну-ну, сам, наверное, уже обзвонил пол Стамбула, подключая все возможные и невозможные связи. Надо же, за два часа нашел ей адвоката: Ильяс сказал, что защищал парня, друг которого переехал в Краснодар, и его девушка обращалась за помощью к папе. Как вообще можно было связать все эти ниточки?

Но Нику занимало другое: если нет повода паниковать, почему папа прилетает сегодня ночью? Он взял билет после обсуждения допроса с Ильясом, который тоже, между прочим, рекомендовал не паниковать. Похоже, они сговорились и решили беречь ее от дурных новостей, вот только это лишь усиливало переживания. Сказали бы прямо: если на кроссовках и в самом деле кровь Федерики, тебя посадят.

Ника закрыла глаза. Не думать об этом. Не думать. Мехмет не похож на того, кому важно побыстрее закрыть дело, наплевав на справедливость. Он будет копать. Должен копать! Должен найти того, кто это сделал!

Она выключила воду и еще минут пять простояла, прижимаясь лбом к мокрой плитке. Может, уехать из Стамбула? Нужно было сбежать еще неделю назад, когда обнаружила в сумке пуповину. Папа строго настрого запретил говорить об этом на допросе, Ильяс был с ним солидарен.

Они в один голос твердили: получим протокол обыска, найдем дыры и уберем кроссовки из улик. Ника знала, что в этом и заключается работа адвоката: тут одна процессуальная ошибка, там другая, обыск без понятых, допрос без адвоката, в протокол вписали данные задним числом. Но еще она знала, что в России менее одного процента уголовных процессов заканчиваются оправдательным приговором.