Книга Забытый дом, страница 32 – Анна Васильевна Дубчак

— В доме в поселке Чернеть, где вы проживали последнее время, было совершено убийство. Вы только что опознали свою одноклассницу Карину Гуляеву, — терпеливо продолжил допрос Ребров.

Он засыпал Каляпину вопросами, и Женя поразилась тому, как четко и спокойно она на них отвечала.

— Ну да, конечно, я ее хорошо знаю, вы же и сами только что сказали, что она — моя одноклассница. Но какая связь между мной и ее убийством?

— Карина Гуляева была убита как раз в Чернети, в том самом доме, где проживали вы.

— Не понимаю… Чего она там делала? Как там оказалась?

— А что там делали вы?

— Я искала свою подругу, близкую подругу — Блу.

— Кого?

— Я звала ее Блу.

— Почему Блу?

— Да потому что я — Ред! Мы с ней так договорились еще в школе. Что тут непонятного? Каждый в подростковом возрасте ищет себя, хочет как-то выделиться, вот я и придумала, что мы с ней будем отличаться от наших тупых и серых одноклассников и одеваться ярко, интересно, носить одежду либо красного цвета, это я, или сине-голубого — это моя Блу. Мы поклялись друг другу в вечной дружбе и до того времени, как она пропала, всегда держались вместе, защищали друг друга. Вы же знаете, видели в интернете, как школьники троллят своих сверстников, это называется буллинг… Гражданин следователь, вы так смотрите на меня, словно я разговариваю с вами на тарабарском языке. Для таких, как вы, я даже выучила, что значит это слово. Травля, запугивание, задирание — агрессивное преследование, издевательство над одним из членов коллектива со стороны другого, но также часто группы лиц… Так вот, чтобы с нами такого не случилось (а в нашем классе такое случалось, и моих одноклассников, что послабее характером или физически, избивали за школой), мы и стали с Блу единым целым, понимаете? Блу — тоже моя одноклассница, как вы уже, надеюсь, поняли, и близкий мне человек. Она пропала несколько месяцев тому назад. По паспорту она Татьяна Муштакова. И я, и ее мать писали заявление, когда она пропала, но следов ее нигде нет, она словно в воду канула. И я боялась, что ее уже нет в живых. И вот однажды я подумала, а что, если она просто ото всех спряталась? Может, натворила чего и спряталась. Причем даже от меня! От меня!!! Трудно было представить, что же такое произошло, чтобы она так поступила, мы же с ней, повторяю, близкие люди, и всегда откровенны друг с другом, и в этом наша сила… Так вот, я вспомнила, что, когда мы еще учились в школе, то заехали в эту богом забытую деревню Чернеть. Деревню, только от одного названия которой бросает в дрожь…

— Как это заехали?

— Мы вообще любили путешествовать, кататься на общественном транспорте, ездили по Подмосковью на электричках, автобусах, хотели и на поезде, да нас сняли… Говорю же, доехали туда, увидели название деревни, и у нас мороз по коже… Короче, шли мы по дороге в эту деревню от шоссе и увидели этот дом. Стали фантазировать, кто бы там мог жить. Может, какая-нибудь старуха-ведьма, и в доме наверняка развешаны пучки трав, а на полках — бутылки и банки с зельем… Мы подошли к дому, калитка была, кстати, открыта, поднялись на крыльцо, толкнули дверь, она открылась, и мы вошли в дом. И поняли, что никакой ведьмы там нет, ни травы, ни склянок… Там повсюду стояли пустые бутылки, из чего мы сделали вывод, что местные используют этот дом для распития спиртных напитков да для свиданий… Там грязная постель была на кровати, а на полу два матраца в пятнах… Там было так неприятно и страшновато, что мы уехали. Но потом, когда стали уже взрослыми, мы вернулись туда, приехали на такси. Вошли в дом и поняли, что там кто-то прибрался. Может, наследники приезжали да подготовили дом к продаже, не знаю. Мы тоже там убрались, помыли полы и остались там ночевать.