Книга Забытый дом, страница 79 – Анна Васильевна Дубчак

— Петр Михайлович, — вдруг начал он о чем-то догадываться. — Быть может, во время разговора Ред с соседкой (вы же находились рядом и все слышали) прозвучала моя фамилия?

— А то как же! — оживился Петр. — Ред считает вас зверем. И фамилию твою, Валера, назвала. И пожаловалась, что ее не накормили.

— Врет она все! Кормили ее… Другое дело, что ей не понравилась еда.

— Интересно, чем кормят задержанных?

— Консервами, кашей с мясом, например, печеньем, чай дают. Так, значит, эта Надежда Сергеевна сначала позвонила в полицию, попросила связать ее со мной, ей дали телефон нашего дежурного и вот только после этого соединили со мной. Ясно. И все-таки, Петр Михайлович, что вы имели в виду, когда сказали, что дело простое.

— Не дело, а схема. Я пока ответить не могу, но просто чувствую, что преступление это очень простое. И, возможно, без мотива.

— Ах, вот так даже…

— Я подумаю и потом тебе все расскажу.

— Петр, вы можете назвать адрес или просто показать магазин, в котором покупала продукты Ред? — спросила Женя.

— Конечно! Это как раз рядом с ее домом. Да мы можем прямо сейчас туда поехать, тем более что я оставил там машину…

— Поезжайте, — замахал руками Ребров, — давайте уже! А мне надо работать! Паша, так ты в отпуске или как?

— В отпуске, но я готов прямо сейчас поехать вместе с Женей и Петром Михайловичем, чтобы выяснить фамилию ограбленной соседки Ред, с тем чтобы потом найти ее племянника. Ты же об этом хотел меня попросить?

— Да. Поезжай! Родина тебя не забудет.

— Я вспомнил! — вскричал радостно Петр. — Соседку звали Вера Семеновна!

— Еще одна Вера… — покачал головой Ребров. — Но это уже кое-что.

— Постойте! — вдруг остановилась Женя уже в дверях. — Валера, а что там с экспертизой постельного белья, чья кровь на простыне и наволочке?

— Ты думаешь, это так быстро делается? Я отправил своего опера вместе с экспертом в Чернеть…

Дело было таким запутанным и так все завертелось вокруг этой деревни, что никто и не удивился.

— Хочу понять, есть ли на белье какие-нибудь следы, свидетельствующие о том, что оно было в том доме. Ну там пыль, частицы штукатурки или еще чего… Прежде на экспертизу брали наволочку с подушки, той самой, которой была задушена Карина. И там нашли следы ее слюны и крови… У нее был поврежден нос, натекла кровь… Но, если вы помните, в том же доме полно отпечатков пальцев Муштаковой! А что, если… Уф, не знаю уже, какие вопросы задавать самому себе, какие схемы выстраивать: Карина и Муштакова, Карина и Ред, Карина и Вера Авдеева. Совсем запутался, честное слово. Но как только мы узнаем, кому принадлежит кровь на простыне и наволочке, что подкинули родителям Муштаковой, я сразу же сообщу. И если ДНК совпадет с ДНК Муштаковой, можно предположить, что ее убили…

— Если бы я не был таким трусом, — со вздохом произнес Петр, — я бы встретился с теткой Ред.

Он выглядел растерянным, постоянно отводил взгляд и выглядел как человек, который явно что-то задумал.

— Но мы же договорились, что к ней поеду я! — сказала Женя. — Валера, ты же не против?

— Она скоро будет здесь, — сказал Ребров. — Считаю, что здесь, в отделе, она, возможно, расскажет о своей племяннице, которую, как вы говорите, она ненавидит после того, как ее выгнали, много интересного. И даже если наговорит лишнего, приврет, есть надежда, что приоткроет какие-то неприглядные стороны жизни Ред. Да, кстати, наш коллега в Сургуте встретился и поговорил с матерью Ред. Сказал, что разговор был бесполезный, она вообще ничего не знает о жизни своей дочери, не говоря уже о Муштаковой. Что она эгоистка страшная и ее совсем не волнует дочь. На сестру свою, Ольгу, злится. Говорит, что не ожидала от нее такого. Как-то так.