Книга Ковчег-Питер, страница 168 – Анатолий Бузулукский, Анна Смерчек, Вадим Шамшурин, и др.

– Добрый вечер в вашу хату! – донеслось от ворот. Амур сорвался с места, озлобленно залаял. Огненный шар заходящего солнца не позволял рассмотреть стоящего человека. Стеклов приложил ко лбу руку, собрав пальцы козырьком, и увидел Берсенева. – Видно, богатым буду? – расплывался в улыбке Юрий.

– Юрка! – радостно крикнул Сергей, вставая. – Ты чего не предупредил, черт? – спросил он на ходу.

– Сюрприз, Цезарь.

Сергей успокоил Амура, открыл калитку. Друзья обнялись. Стеклов взял из рук Берсенева сумку, слегка подтолкнул его в спину, приглашая во двор.

– Вот, деда, знакомься: тот самый знаменитый Юрий Берсенев. Человек, с которым не бывает скучно. Но есть подозрение, что в прошлой жизни он был белым офицером.

– Наслышан, – сказал, улыбаясь, Иван Семенович и протянул руку.

– Надеюсь, о хорошем наслышаны, – сказал Юрий, отвечая на рукопожатие.

– Ты как добирался от вокзала? – спросил Сергей. – Автобусы ведь два раза в день ходят, в лучшем случае.

– Ничего. Добрые люди помогли – попутку поймал. Ну, а здесь немного пешком прогулялся. Язык, как говорится, до Киева доведет.

– Ну твой-то и подальше довести способен.

– Не исключено.

– Почему один приехал? Сотников где?

– В отличие от нас с тобой, он исполняет служебный долг. Как завещал адмирал Макаров: «Моряк в море – дома, на берегу – в гостях».

– Ну понесло, – рассмеялся Сергей. – А если серьезно?

– Серьезно. Его в другой экипаж переназначили, и с отпуском он пролетел, но передавал тебе свои горячие медвежьи объятия.

С прибытием Берсенева в доме сразу стало шумно. Он с первых минут знакомства сумел расположить к себе Анну Петровну. Уже спустя полчаса она называла его не иначе как Юрочка. И Юрочка был очень доволен: Анна Петровна буквально со всех сторон обставила гостя закусками и сковороду со шкворчащим мясом придвинула к нему же. Он с восторгом нахваливал еду, радуя хозяйку хорошим аппетитом.

После ужина Сергей вручил другу полотенце, и они вышли на улицу.

– Душ летний, – пояснил по пути Сергей. – А на днях, после рыбалки, баньку сообразим. Если б ты предупредил, я бы, конечно, приготовился…

– Ничего страшного. Успеется.

– Давай-ка я первый ополоснусь по-быстрому да постель тебе приготовлю, пока ты мыться будешь. Потом и поговорим, расскажешь, что у вас нового.

– Не возражаю. – Юрий присел на скамейку под яблоней, подозвал залегшего неподалеку Амура, недобро на него покосившегося.

– Так-то лучше, брат, – сказал он псу и ласково потрепал его по холке, когда тот приблизился. – Я тебе друг, понял? – Амур смотрел настороженно. – Ну точно тебе говорю: друг. – И пес, словно убедившись в этом, несколько раз весело махнул хвостом в ответ. Из душа доносилось плескание и фырканье Стеклова. Он вернулся быстро.

– Следующий! – сказал заведующий, – бросил он весело, энергично вытирая полотенцем голову, будто полировал. – Уже и пса умудрился задобрить!

– Нам делить нечего.

Скоро и Юрий с мокрыми, взлохмаченными волосами вернулся в дом.

– Ну и вода, скажу я тебе, – сообщил он Сергею вполголоса, чтобы не беспокоить Ивана Семеновича с Анной Петровной, в темноте пробираясь к своей постели. – Кипяток!

В ответ послышалось только мерное дыхание уморившегося за день друга.

– Вот и поговорили, – прошептал Юрий, укладываясь.

На следующий день, сразу после обеда, едва миновал пик жары, друзья, загрузив все необходимое в «шестерку» Ивана Семеновича, выехали к пруду, на рыбалку. Приехав, решили расположиться на дальнем берегу. Разбили палатку, подготовили место для будущего костра. Покончив с первоочередными делами, забросили удочки.