Книга Ковчег-Питер, страница 185 – Анатолий Бузулукский, Анна Смерчек, Вадим Шамшурин, и др.

Спустя несколько дней он позвонил ему, придя вечером домой, в раздумьях совершенно забыв о разнице во времени.

– Я смотрю, скучать у вас в училище не приходится, – сказал Виктор сонно, выслушав Стеклова. – У тебя, Серега,редкий талант находить приключения, похоже.

– Слушай, мне не до шуток, если честно.

– Понимаю, понимаю: честь мундира, совесть и т. д… Ты не думай, – начал Белкин уже серьезнее, – я ведь тебя полностью поддерживаю. Подлец он и негодяй, этот твой командир отряда, да только ничего ты ему не сделаешь.

– То есть как это, ничего? Я ведь могу заявление написать…

– Можешь. Только грош ему цена будет. Потому что два свидетеля, как минимум, нужны. А так – это просто клевета получается, что, кстати, тоже наказуемо. Он возьмет да и скажет: не поладил ты с ним, например, вот и выдумываешь небылицы разные про него. Это первое. Ну а второе – то, что все это вообще сложно доказуемо. Сам посуди: что «черные» копатели, что «белые», по сути, одним и тем же занимаются. Так что граница очень тонкая. Я бы такое дело в один прием развалил. Мой тебе совет: успокойся и не ввязывайся.

– Да как же не ввязываться?!

– Очень просто. Время расставит все на свои места.

Стеклов задумался, молчал.

– Не печалься, Серега. Как дела твои, вообще?

– Все хорошо.

– Как моя ласточка? Бегает?

– Бегает. Слушай, Витя, я тут подумал: давай я ее у тебя куплю. Неудобно как-то, честное слово.

– Не понял, ты там разбогател, что ли? – рассмеялся Белкин.

– Нет. Ну в рассрочку, например.

– Ладно, Серега, решим. Пользуйся и не переживай. Считай, что она твоя.

Не обрадовал Стеклова разговор с Виктором, спать он ложился все с теми же тяжелыми мыслями.

Три дня кряду стояла замечательная погода, как будто осень на прощание решила еще раз порадовать горожан солнцем.

Рабочая неделя была окончена. Катерина в пятницу вечером уехала в Пушкин, к родителям. Воскресенье они с Сергеем решили провести вместе, там же.

Промаявшись в ожидании всю нестерпимо долгую субботу, Сергей утром воскресенья тщательно побрился, оделся, несколько раз критически осмотрел свое отражение в зеркале и, оставшись вполне довольным, в отличном настроении вышел на улицу.

Дворник неспешно сметал с тротуара опавшую листву, на детской площадке резвилась немногочисленная детвора. Людей на улице было мало: видимо, трудовой народ отсыпался перед предстоящей рабочей неделей.

Сергей завел вымытый накануне, призывно сияющий в лучах утреннего солнца автомобиль Виктора, обошел его, осматривая. Он с удовольствием вдохнул запах прогоревшего бензина, резко ощутимый в свежести утра, сел, наконец, в автомобиль и тронулся в путь.

Встретиться с Катериной они договорились у входа в парк. Сергей встречал ее с букетом из листьев, больших, огненных. Улыбаясь, он протянул их ей:

– Извини, но цветов здесь поблизости почему-то не продают.

Катерина улыбнулась, приняв букет, поцеловала Стеклова в щеку, взяла его под руку, и они вошли в парк.

Внутри было людно. То тут, то там по аллеям и тропинкам ходили группы туристов. Они напоминали маленькие стада овец, суетливо перемещающиеся за своим пастухом-экскурсоводом, держащим в руках какой-нибудь ориентир – табличку или зонт, поднятый над головами.

На одной из аллей к Сергею подошли туристы, мужчина и женщина, по-видимому, китайцы. Они наперебой пытались что-то объяснить на своем родном языке, оживленно жестикулируя.