Онлайн книга «Ковчег-Питер»
|
Строевой смотр был обязательным мероприятием, гарантом соответствия курсантов высокому званию русского моряка. Хотя, конечно, внешний вид составляет в нем лишь малую часть по сравнению с известным во всем мире с давних времен прославленным духом русских моряков, которому форма была как оправа для драгоценного камня. Но встречают по одежке… Поэтому Степан Аркадьевич наказал своему заместителю: «Смотри, Сергей Витальевич, чтобы все как с иголочки были. Чтоб не опозорили нас за границей». – Командир роты на месте? – спросил Сергей дежурного по роте. – Никак нет. Убыл в строевую часть, приказал строить роту для смотра в 15:00. Сергей взглянул на свои часы – до назначенного времени оставалось десять минут. – Или прикажете объявлять построение, товарищ капитан-лейтенант? – Не нужно. Действуйте, как было определено командиром роты, – ответил Стеклов, заметив в приоткрытую дверь бытовой комнаты нескольких курсантов, которые еще доглаживали форму, стоя без брюк перед гладильными столами. В ожидании построения Стеклов прошелся по помещению роты, по привычке оглядывая все начальническим глазом. Вошел в комнату для хранения вещевого имущества и, когда он находился во второй ее половине, отделенной фанерной стеной, услышал, как в комнату вошел еще кто-то. Раздались голоса –один из них явно принадлежал Болдыреву, второй – незнакомый. Болдырев с первых же секунд разговора был агрессивен. – Какого черта ты вообще сюда приперся?! – негодовал он, сдерживая голос. – А ты думаешь, если адрес сменил и на звонки не отвечаешь – спрятался, что ли? – спросил насмешливо незнакомый голос. – Я ведь и новый твой адрес пробью. Просто недосуг было. Вот и приехал сюда. Здесь-то тебя точно застать можно. Или ты мне не рад? – Как ты в училище прошел? – Ну это вообще не проблема. Ты не переживай: все официально, по пропуску. Сергей замер. Не сообразив выйти из своего случайного укрытия сразу, он теперь корил себя за то, что оказался в этом дурацком положении, вынужденный подслушивать, как шкодливый мальчишка. – Так что скажешь? – спросил голос. – Я уже все сказал! Болдырев явно нервничал, а его собеседник, напротив, говорил медленно, надменно, словно Алексей зависел от него. – Меня не устраивает то, что ты сказал, Леша. Ты сейчас свалишь, а дела опять мне разгребать. Так не пойдет. Когда вы возвращаетесь? – В ноябре. – Вот видишь. Сезон закончится, начнутся заморозки, а за тобой еще прошлый долг. – Я ведь сказал тебе, Лях, отдам все, что с крайнего выхода принесли: три ППШ, две медали «За отвагу» и четыре ордена Славы. – Да не нужны мне ППШ твои! Не хотят люди с оружием связываться! И медали можешь другим толкать. Документы нужны! Подлинные документы! Карты, секретные приказы, оперативная переписка… Мне, между прочим, нашептали, что вы на ДОТ вышли. И даже сейф в нем нетронутый обнаружили. Что же ты про это ничего не рассказываешь? Нехорошо, Леша, нехорошо… Мы ведь партнеры, – незнакомец коротко хохотнул. – Что в сейфе-то было? – Ничего интересного. Наградные листы, медали и партбилеты истлевшие уже. – А планшет командирский? – снова усмехнулся незнакомец. – Пустой… – Ай-яй-яй, Леша, Леша! – недоверчиво процедил собеседник. – Ладно. Некогда мне с тобой в допросы играть. – Веселье в его голосе вдруг исчезло, интонации стали жесткими. – Сроки я обозначил. Имей в виду: следующий разговор не будет таким дружелюбным. Ты меня перед серьезными людьми подставляешь. И, будь так любезен, отвечай на звонки. |