Книга Ковчег-Питер, страница 203 – Анатолий Бузулукский, Анна Смерчек, Вадим Шамшурин, и др.

Вчера они говорили о том, как рождается душа. Отец сказал, что все души рождаются добрыми. Сын возразил: все души рождаются одинаково никакими, не злыми и не добрыми, а пустыми. И только среда и обстоятельства делают из души то, чем она становится. Нет, говорил отец, душа не tabula rasa. Душа появляется на свет с талантом, с божьей искрой и отличительной чертой. Люди сразу рождаются либо смелыми, либо опасливыми. Жизнь может превратить смельчака в героя или бандита. «У меня свое мировоззрение», – заметил сын. А старший Пальчиков почему-то вспыхнул.

Пальчиков подозревал: не из-за сыпи ли сын такой домосед, такой недотрога, не из-за этой ли сыпи у сына нет любимой девушки? А может быть, из-за девушки и сыпь? Может быть, это что-то венерическое? Может быть, сын не такой уж и девственник? – невольно обрадовался отец.

А вдруг это сифилис? – испугался Пальчиков. Он стал лазать по интернету, рассматривать отвратительные фотографии с сифилитиками. Пальчиков вспоминал свои тревоги десятилетней давности: тогда у него высыпали розеолы. Он спал с проститутками и мог заразиться. Но тогда обошлось, сыпь прошла сама собой. Он вспомнил, что не сама собой, а от мази. Мазь,кажется, называлась «Тридерм». Он прочитал, что сифилис бессимптомно способен пребывать в человеческом организме долгие годы, что сифилис может передаваться не только через интимную близость, но и через контакты в быту. Пальчиков начал мучиться, не мог ли он (если в нем была и сохранялась «дурная болезнь») инфицировать ею сына, например, в отеле, когда они могли пользоваться одной бритвой или перепутать зубные щетки?

Отец не сдержался и спросил у Никиты напрямую:

– Не сифилитическая ли это сыпь?

– Вряд ли, – спокойно ответил сын.

Отец продолжал:

– Действительно, откуда может быть сифилис? Должны быть основания. Он передается половым путем. Ведь таких оснований не было, – неохотно допытывался отец. – Не было ведь?

– Нет, конечно, – усмехнулся сын после какой-то нарочитой паузы.

– И твердого шанкра у тебя не было. Ты бы его заметил. Ты ведь читал в интернете о первичных признаках сифилиса, об этом твердом чертовом шанкре.

– Читал, – улыбался Никита. – Нет, у меня не было ничего.

Пальчиков купил в аптеке мазь «Тридерм», привез сыну, посмотрел на его оголенную грудь, утешил сына:

– Ну, какая это сыпь! Ее и не видно почти. Это совсем не то, совсем не сифилис. Это аллергическое. Скорее – нервное. От твоих тревог, от этой вечной твоей тревожности. Я думаю, мазь поможет. Если нет, надо – к дерматологу.

Вечером Пальчиков звонил сыну. Никита сказал:

– А не от крестика ли у меня эта сыпь? Я помню, что она появилась в то время, когда я начал носить крестик, который ты мне подарил.

– Нет, – сопротивлялся отец. – Все-таки это серебряный крестик.

– Я намазался мазью и на всякий случай крестик пока снял.

– Не думаю, что это крестик виноват, – говорил отец с огорчением. – Ты хотя бы носи пока крестик в кармане.

– Я положил его в портмоне.

– Я, правда, тоже не ношу свой серебряный крест, ношу деревянный на шнурке. Когда я стал надевать серебряный на серебряной цепочке, у меня сильно начал пачкаться воротник рубашки. Быть может, наши кресты не из чистого серебра, а с какой-нибудь примесью сделаны, – искал оправдания старший Пальчиков.