Онлайн книга «Ковчег-Питер»
|
– Ну посмотри, Лидочка. Видишь, это просто чемодан стоит на шкафу, и застежки поблескивают. Что же тут страшного? Хочешь, мы его застежками к стене развернем? Ты только пойми: когда я выключаю свет, вкомнате ничего не меняется, все остается по-прежнему. Но я знала, что когда мамы в комнате не было, то не работали и ее правила. Может, я сама была в этом виновата. Я же первая и нарушала ее нехитрые повседневные законы. Это ведь я позволяла себе грызть сушки или печенье в комнате, крошить на пол, пробегать в уличных ботинках по ковру за оставленной на столе тетрадкой, забывала поливать цветы. А уж если дочь хозяйки дома так делала, то чего было ждать от ночных чудовищ. Так что и они, эти чудовища, которые по ночам таились в темноте, притворялись безобидными домашними вещами только до тех пор, пока мама была рядом, а когда она выходила за дверь, они выползали наружу и окружали меня со всех сторон. Антон До моей машины, оставшейся стоять напротив банка, пришлось добираться на автобусе. Я смотрел в окно на ползущие мимо дома, людей, деревья, ограды и ни о чем не думал. Потом вдруг обнаружил, что до сих пор держу в руке протокол капитана Волкова. И решил ему позвонить. Капитан сказал, что я должен приехать к ним в отделение и лучше прямо сейчас. Судя по голосу, он был без усов и без добрых морщинок вокруг глаз. Кстати, и молодым бравым симпатягой, который мог бы очаровать Верочку, он тоже не был. Капитану Волкову я дал бы лет сорок. Лицо у него было уставшим и довольно равнодушным. Ну, в общем-то, понятно: разбитую витрину магазина подарков сложно назвать преступлением века, медаль ему за эту рутину вряд ли дадут. Капитан сказал мне сесть к столу, а сам все время ходил по кабинету и что-то делал: складывал в сейф документы, переставлял папки на полке, двигал стулья, что-то поднимал с пола. Как заведенный. Я должен был подписать какие-то бумаги по поводу витрины. – Вы их поймаете? – спросил я зачем-то. Наверное, потому что слышал, как такой вопрос задают в фильмах, когда разговаривают с полицейскими. Волков дежурно покивал и скучающим голосом ответил: – Сделаем все возможное. Он подчеркнуто вежлив и совершенно безразличен. Мне кажется, он и взглянул-то на меня только один раз – когда я вошел. Ему скучно. О разбитой витрине ему даже лень будет дома рассказывать жене – на пальце у него старомодное широкое обручальное кольцо. Жене тоже скучно с ним. Когда замуж выходила, думала, что он будет возвращаться домой со службы, весь пропитанный отвагой и запахомопасности, ужинать обязательно со стопкой суровой мужской водки, а потом садиться рядом с ней на диван и рассказывать о погонях, перестрелках, расследованиях – так интересно, что в кино можно не ходить и спокойно потратить сэкономленные деньги на что-нибудь другое. Скажем, на хороший мощный пылесос. Чтобы, после того как они поругаются о том, что он маловато приносит домой денег, она могла бы включить этот пылесос и с грохотом провезти его по всей квартире. А потом надеть изящные домашние тапочки на каблучке и ходить в них перед мужем, чтобы он не забывал, что женился на женщине не только хозяйственной, но еще и красивой. Мне тоже было скучно с капитаном Волковым. Я был в отделении полиции первый раз в жизни, как ни странно, и не думал, что это будет так буднично. |