Онлайн книга «Ковчег-Питер»
|
– Весну нужно отпраздновать. Тут же Эдвин: – Не, ребята, не ко мне! У меня все двери досками заколочены, на коврике спит старушка с ружьем. Выныривают из объятий Вовки Гусятина Вика и Шишка: – Мальчишки, мы с вами! Олег Луканов крутит ключами от новой машины, подаренной папой: – Вы все не поместитесь, так можно было бы сгонять в Палангу. – На хрен Палангу! Давайте на море! – Холодно! – Или в городской парк. – Поехали! Звенит звонок на последний урок. Все дружно проходят мимо кабинета музыки. Спускаемся в фойе первого этажа, выламываем входные двери, на мгновение ослепляет солнце, от свежего воздуха в головах уже хмельно. Прогуливаем всем классом. Дана должна быть где-то тут. И правда, поворачиваю голову, она как раз краешком глаза поймала мое движение и тоже смотрит на меня. Я не будь дураком улыбаюсь, но загораживает ее пингвин нашего класса – Ермолаев, существо из параллельного мира, – и мне не поймать ее ответную улыбку. А чертов Ермол плавно шагает себе и в свой пушистый ус не дует. Хлопает пушистыми ресницами, женственно и призрачно так улыбается. Мы пошли в Iki, затоварились. Размеры алкогольного отдела впечатляли: в этом первом в городе супермаркете, казалось, можно заблудиться. Поговаривали, что и правда были случаи. Сэкономив по три цента с бутылки, мы тормознули автобус, запрыгали в руках ученические, исчезли в ладони кондукторши кругляшки монет. До городского парка три остановки – и там уж можно не бояться полиции, на манер западной следящей за моральным обликом молодого поколения. Хреново следящей. Но мы-то что, мы клей не нюхаем. Впрочем, Вадька и Эдвин пробовали. Судя по рассказам, в этом что-то есть. Быть может, это тот самый пунктик в списке того, что следует в жизни испытать, требующий, по крайней мере, галочки. Я пробираюсь к Дане. В моем брюхе плещется уже целая бутылка пива, в рукевторая, я весел, энергичен и самоуверен. Все бредут толпой по парковым дорожкам, солнце клонится к горизонту, спотыкаясь лучами о гипотенузы сосен (сумма квадратов катетов и так далее). Воздух тяжел и пахнет шишками. Густеет вместе с падающим солнцем холод. Она говорит о чем-то с Наташкой Стефанович, которая чем-то похожа на Софию Ротару, впрочем, наверное, натянутой кожей лица и волосами, собранными в конский хвост. – Привет, девчонки, – говорю я. Наташка едва удостаивает взглядом: – Уже виделись… Но мне на нее в данный момент наплевать. – Дануте, как тебе наш класс? – Хороший класс, дружный! – Да, наш класс дружный! – ухмыляюсь. Стефанович на меня косится, мол, что этому кобелю тут надо. – Я Дима, – не отрываясь, наглый, смотрю прямо в глаза Дане. – Я знаю, – отвечает она; мне кажется, на ее щеках легкий румянец. И я, счастливый, убегаю. Ко мне пробирается Батизад. Наглый, хулиганистого вида, весь в цепях и серьгах. Он уже порядком выпивший. Глаза его зло горят, на губах в самых уголках белая пена: – Слышь, чмо! Оставь ее в покое… – Чего? – я тоже пьяный и возбужденный. – Ты будешь мне указывать?! – Я тебя, тварь, предупредил! Победа, как видится, за мной. Свободный и счастливый готов выпить с каждым. Напиваюсь пьяным. Нахожу себя наутро дома. В руке зажата бумажка с каким-то телефоном. Питая надежду, звоню: – Здравствуйте, позовите, пожалуйста, Дануте. – Привет, Димка, – отвечают, – Какая на хрен я тебе Дануте, я Арина, мы познакомились в баре. Помнишь? |