Книга Увидеть огромную кошку, страница 138 – Барбара Мертц

– Я полагаю, сеанс, – ответила я.

Эмерсон достал трубку.

– Когда?

– Сегодня вечером.

– А, – Эмерсон принялся набивать и зажигать трубку. Затем спросил: – Далее?

– Отлично, Эмерсон, – я не смогла сдержать улыбку, – ты выиграл этот раунд. Я думала, ты разразишься воплями.

– Я приготовился к этой новости, так как ожидал, что вы захотите предварительно просмотреть представление, и скорее раньше, чем позже. Что дальше?

– Полагаю, обследование тела.

– О, тебе удалось запугать Уиллоуби, правильно? Ну?

– Рана пробила грудную клетку насквозь, – сообщила я. – Выходное отверстие почти такой же величины, как и входное. Должно быть, удар нанесли очень длинным и тяжёлым ножом, Эмерсон.

– Рукой человека, вышедшего из себя от ярости и страсти, – пробормотал Эмерсон. – Быть способным ударить с такой силой... Ножи, которыми пользуются бедуины, относятся как раз к этому типу. Ты заметила ещё что-нибудь значимое?

Я заколебалась на мгновение в поисках подходящей фразы.

– Было кое-что очень значимое, чего я незаметила.

Кровь прилила к худым щекам Эмерсона.

– Проклятье, Пибоди! – крикнул он. – Ты снова начиталась этих чёртовых детективов!

– Ты тоже этого не заметил, – продолжила я, крайне довольная тем, что разбудила его. Эмерсон особенно красив, когда он в ярости – зубы оскалены, глаза сверкают. – Или, другими словами, ты должен был заметить, что этого не было.

– То есть от тебя не дождёшься объяснений по поводу этого «было-не-было»? Проклятье! – воскликнул Эмерсон. – Хорошо, Пибоди, я принимаю вызов. Хочешь сделать небольшую ставку?

– Мы обсудим это позже, дорогой, – многозначительно взглянула я на него. – Что касается следующей темы…

– Мой ланч с Беллингемами? – предложила Нефрет.

– Попозже, Нефрет, – покачал головой Эмерсон. – Твоя тётя Амелия сбила меня с пути своим чёртовым детективным отступлением. Давайте закончим с Фрейзерами, прежде чем примемся разбираться с другими неприятностями.

Я описала беседу с Энид и Дональдом и своё соглашение с миссис Джонс.

– Мы должны приложить все усилия, чтобы избежатьраскрытия карт. Основная цель вечернего выступления – подготовить почву для заключительного акта, который убедит Дональда отказаться от своих фантазий.

– Вы рассчитываете, что всё получится? – поинтересовался Эмерсон.

– Миссис Джонс уверена, что сможет организовать убедительную обстановку. Я не сомневаюсь, что у неё достаточно практики; мы можем оставить ей эктоплазму[192], духовные голоса и музыкальный фон. Ей доподлинно известно, что египтяне не играли на бубнах или банджо? Единственный оставшийся вопрос…

Мне следовало это знать. Спор разгорелся так быстро и стал настолько жарким, что я не могла произнести ни слова. Вполне очевидно, что оба были настроены и готовы.

– Больше некому сыграть эту роль! – настаивала Нефрет.

– Ошибаешься, – сказал Рамзес.

– Никакая «симпатичная малютка-египтянка» не способна это сыграть! Она примется хихикать, пропустит реплику или…

– Я не имею в виду симпатичную малютку-египтянку...

– И тётя Амелия тоже не подойдёт. Она должна участвовать; её отсутствие заметят. Ты можешь сказать им, что мне нездоровится или…

– Нет, не матушка. Я.

Я, вероятно, могла бы заставить других услышать себя, но полностью лишилась дара речи – как и Нефрет. Рамзесу, во всяком случае, удалось заставить её замолчать; рот оставался открытым, но в течение нескольких секунд раздавались только булькающие звуки. Я боялась, что Нефрет рассмеётся – искушение было незаурядным – но она выбрала другую, гораздо более разрушительную форму насмешки. Осмотрев сына с головы до ног, она сказала: