Книга Увидеть огромную кошку, страница 206 – Барбара Мертц

В конце концов нас найдут, даже если Эмерсон… Но нет! Я и мысли подобной не допускала – даже на мгновение. Он выжил и, если понадобится, снесёт весь холм вместе с дюжиной наших преданных рабочих. Я очень надеялась, что это не займет у них слишком много времени. Воздух был отнюдь не свежим. Честно говоря, весьма скверным. Но из-за сильнейшей жары нам скорее грозила гибель от обезвоживания, чем от нехватки воздуха.

Слабый отблеск свечи Рамзеса исчез. Я осталась одна в темноте.

Из рукописи H:

Он знал, почему она его прогнала. От действий, даже самых бесполезных – а этот поиск, несомненно, был тщетным – становилось легче, чем от пустого ожидания в темноте. Возможно, ей хотелось немного поплакать, но в его присутствии она не позволила себе ни малейшей слабости. И она отчаянно беспокоилась об отце. Об остальных, конечно, тоже, но в основном – об отце. Он всегда знал, что они заботятся друг о друге больше, чем о ком бы то ни было.

Он остановился, чтобы отдышаться и успокоить дрожащие руки. С Нефрет, безусловно, всё в порядке; этим займётся отец. И поймёт, что у него нет никаких шансов связаться с женой. Он тоже любит Нефрет. Он не позволит ей...

Он боялся даже думать о Давиде. Давид стоял ближе к другим, чем к нему, но если верность победила здравый смысл... Нет, он не будет думать о Давиде. И о Нефрет.

Он вытер жгучий пот с глаз тыльной стороной ладони и двинулся вперёд.

Проход изгибался и поднимался. Пол был почти чистым; он переполз через груду камней, упавшую с потолка, но дальше не было ни щебня, ни насыпи. «Странно», – подумал он, пытаясь сконцентрироваться на чём-то другом и изгнать из разума изображение изломанных и погребённых тел – белой руки и потока золотисто-рыжих волос, торчавших из-под груды камней...

Странно, да. Если здесь погребальная камера, насыпь должна присутствовать на протяжении всего прохода. Но он не видел никаких артефактов, даже осколков глиняной посуды, только глухие стены и голый пол. Это означало, что гробницу нельзя было закончить или использовать для захоронения...

Он задавался вопросом, к чему ползти дальше. Он не должен был оставлять мать одну. Она была ранена, возможно, уже без сознания. Самое меньшее, что он мог сделать – взять её за руку и немного утешить.

И возможно, она сможет утешить его. Видит Бог, как ему это нужно.

Он полз на четвереньках, так как потолок был слишком низким для обычной ходьбы, и в тусклом свете было трудно разглядеть отдельные выступы. Он встал на колени, готовясь повернуть назад.

Прямо впереди проход закончился.

На несколько секунд он застыл, ошеломлённо глядя на стену. Казалось, он не мог ясно мыслить. Конец прохода – бесспорно. Пора повернуть назад. Впустую потраченное время. Но эта стена была странной. Не щебень или грубый камень. Квадратные блоки, тщательно скреплённые раствором.

Через мгновение он понял, что этот странный резкий смех – его собственный. В конце концов, она оказалась права. Ему следовало знать: его мать всегда права. Существовал чёрный ход.

Какая-то угасающая часть его сознания сообщила ему, что он сходит с ума. «Слишком много тепла, мало кислорода. В египетских гробницах нет задних дверей, чёртов дурак. Возможно, погребальная камера. Не чёрный ход».

«Отсроченный шок, – настаивал остаток здравого смысла. – Было неприятно слышать хруст кости, зная, что ты убил человека? Интересно, чувствовал ли твой отец себя так плохо в первый раз, когда он...»