Книга Увидеть огромную кошку, страница 38 – Барбара Мертц

Затем группы распались и сформировались заново. Я заметила, чтоСелим ушёл в угол с Давидом и Рамзесом, и по приглушённому смеху и низким голосам пришла к выводу, что на очереди ещё одна, полная версия летних приключений.

Абдулла уселся рядом со мной на диване. Некоторое время мы сидели в дружеском молчании. По мере того, как сгущалась темнота, рассеянный свет ближайшей лампы смягчал его суровое лицо, и я подумала: как странно, что я чувствую себя так непринуждённо с человеком, настолько отличным от меня во всех отношениях – по полу, возрасту, религии, национальности и культуре. В памяти ожил презрительный вопрос, заданный им в тот первый сезон в Египте: «Что это за женщина, которая доставляет нам столько хлопот?» За прошедшие годы он доставил мне массу хлопот, рискуя своей жизнью не один, а множество раз; и моё первоначальное недоверие к нему превратилось в глубокое уважение и искреннюю привязанность.

Я не знала, сколько лет Абдулле. Борода, начинавшая седеть, когда мы впервые встретились, теперь стала снежно-белой, а высокое тело было уже не таким стройным, как раньше. Эмерсон несколько раз пытался убедить его уйти на покой, но у него не хватило духу настаивать. Абдулла гордился своим положением, и не без оснований. Он был самым опытным реисомв Египте, и я не сомневалась, что он мог бы провести археологические раскопки более компетентно, чем многие из самопровозглашённых египтологов, которые слонялись там и сям.

Абдулла наблюдал за молодёжью. К ним присоединилась Нефрет, её медно-золотая головка была в центре внимания юношей.

– Он стал прекрасным человеком, – мягко произнёс Абдулла. – Они будут хорошей парой, он и Нур Мисур.

«Свет Египта» – так прозвали Нефрет. В какой-то момент мне показалось, что местоимение мужского рода относится к Давиду. Когда я поняла, кого на самом деле Абдулла имел в виду, то была потрясена не меньше.

– Рамзес и Нефрет? Почему ты так решил, Абдулла, чёрт возьми?

Абдулла искоса взглянул на меня.

– Этого не было в твоих мыслях, Ситт Хаким[81], или в мыслях Отца Проклятий? Ну что ж, да будет так, как велит Аллах.

– Без сомнения, – сухо бросила я. – Давид тоже прекрасный молодой человек, Абдулла. Мы все им очень гордимся.

– Да. Меня утешает мысль, что он займёт моё место, когда я стану слишком стар, чтобы работать на Отца Проклятий.

Ещё одно потрясение! Мы хотели выучить Давида на египтолога; он былталантливым художником с высоким интеллектом – слишком высоким, чтобы тратить его на должность бригадира рабочих. Обсуждал ли Эмерсон наши планы с Абдуллой? Конечно, должен был. Однако Эмерсон полагал: нет необходимости говорить людям о своих планах, поскольку им всё равно придётся воплощать эти планы в жизнь.

– Но, – начала я, – это несправедливо по отношению к Дауду, Селиму и остальным – поставить над ними мальчика намного моложе, без их опыта…

– Они будут подчиняться моему приказу. Давиду известно то, чего они не знают. Он будет… – Абдулла сделал паузу, а затем неохотно продолжил: – Когда-нибудь он будет почти так же хорош, как я.

Вечеринка продолжалась довольно долго. Я знала, что сегодня ночью мы не сойдём на берег, поэтому приказала повару приготовить еду для большой группы. После того, как люди отправились обратно в Гурнех, а мы удалились в свои каюты, я передала Эмерсону слова Абдуллы о Давиде.