Книга Увидеть огромную кошку, страница 64 – Барбара Мертц

– Ну, если вы уверены, что всё в порядке... – Он снова с сомнением взглянул на Нефрет. Она весело улыбнулась ему в ответ. – Я думал, вы слышали об этом, – продолжил Сайрус. – Об этом несколько недель судачили в Каире. Но, может быть… да, верно: в тот год вы были в Судане. А к вашему возвращению уже появились свежие новости. Как обычно.

– Дальше, – настаивала я.

Сайрус пожал плечами и предался сплетням, приносившим ему немалое удовольствие.

– Они приехали сюда в свадебное путешествие – полковник и его новая невеста. Четвёртая по счёту, на много лет моложе его. Ну что, мэм, она попросту сбежала с секретарём! Во всяком случае, так этот парень себя называл; ни разу не видел, чтобы он писал письма, но днём и ночью был у полковника на побегушках.

– Египтянин? – спросила я.

– Американец, судя по акценту. Имя... дайте-ка подумать... правильно, Даттон Скаддер. Не знаю, где Беллингем подобрал его. Он пробыл с ними недолго. Скромный на вид молодой парнишка, не из таких, кто мог бы вскружить голову леди.

– Внезапная необъяснимая страсть, – пробормотала я.

– Возможно, не такая уж и необъяснимая. – Рамзес нарушил долгое молчание – то есть долгое для него.

– Нет. – Нефрет считала по пальцам. – Это случилось пять лет назад, но полковник уже тогда был стариком. Сколько же ей было лет?

– Достаточно! – Кулак Эмерсона ударил по столу. – Амелия, я удивлён, что ты позволила такомуобсуждению продолжаться за моим столом – и в присутствии Нефрет! Чёрт побери, мне придётся настоять на том, чтобы ты следовала обычаю, когда женщины уходили в гостиную после обеда!

– Чтобы вы, мужчины, могли курить, пить портвейн и рассказывать пошлые истории? – Я поднялась. – Пойдём, Нефрет, нас выгнали[115].

Давид поспешил придержать её стул. Бок о бок, с большим достоинством, мы удалились из комнаты, за нами, несколько робея, последовалимужчины. Щёки Нефрет округлились от сдерживаемого смеха.

– Молодец, тётя Амелия, – прошептала она.

Однако она поспешила согласиться на просьбу Эмерсона спеть для нас и снисходительно похлопала его по щеке, проходя мимо его стула. За год до этого на дахабииустановили пианино[116]. Все мы наслаждаемся музыкой, и было приятно в конце тяжёлого рабочего дня спокойно посидеть и послушать нежный, непрофессиональный голос Нефрет – становившийся из-за своей естественности ещё нежнее.

– Ну, теперь всё почти идеально, – заявил Сайрус, держа сигару в одной руке, бокал бренди – в другой, вытянув длинные ноги; кошка уместилась на коленях. Я погасила все лампы, кроме горевшей над пианино, и мягкая тёмная египетская ночь окутала нас. – Как насчёт чего-нибудь старого и любимого, мисс Нефрет, милая?

Нефрет исполнила «До дна очами пей меня»[117]и «Песню Лондондерри»[118], напевая так же бессознательно, как птица. На лице Эмерсона застыло ласковое выражение, с которым он смотрел только на неё, и даже Рамзес отложил книгу, чтобы послушать.

Он научился читать ноты, потому что это была «интересная форма записи», но Нефрет не позволила ему перелистывать страницы, потому что, по её словам, он не обращал на них должного внимания. Эта почётная роль досталась Давиду, сидевшему рядом с ней на скамейке у фортепиано. Он не мог следить за записями, но его глаза не отрывались от её лица, и он мгновенно реагировал, когда она кивала.