Книга Увидеть огромную кошку, страница 79 – Барбара Мертц

– Заткни глотку этой чёртовой девчонке, тётя Амелия, ладно? Я чуть не перерезала бедняге горло, услышав этот вой.

– Конечно, – кивнула я. – Долли, если ещё раз пикнешь, получишь оплеуху. Это удар, Нефрет?

Она обнажила его грудь и прижалась к ней ухом.

– Он бледный, не покрасневший. Возможно, сердце.

Эмерсон стоял рядом со мной, уперев руки в бёдра и нахмурив брови.

– Будь оно всё проклято, – ворчал он. – Почему такое всегда происходит со мной? Если бы хоть у кого-нибудь из людей хватило приличия умереть в другом месте…

Я слишком хорошо знала доброе сердце Эмерсона, чтобы воспринимать эту бездушную речь буквально. Затем мы заметили, что лицо полковника снова порозовело и глаза открылись. Но смотрели они не на нас, а на золотую головку, приникшую к его груди.

– Сердцебиение более устойчиво, – констатировала Нефрет.

И снова уселась на пятки. Рука полковника шевельнулась в слабой попытке поправить одежду. Нефрет вернула ткань на место и улыбнулась ему.

– Вам лучше, сэр, не так ли? Мне жаль, что я испортила ваш красивый галстук, но это было необходимо.

– Вы... врач? – слабо спросил он.

– О нет. Мы должны отвестиего к врачу как можно скорее, тебе не кажется, тётя Амелия?

Я начала разделять досаду Эмерсона на людей, постоянно падавших в обморок. Однако обычная порядочность, а также долг христианки заставили меня держать это мнение при себе.

Я глотнула (в медицинских целях) бренди из фляжки, которую ношу с собой, и полковник, поддерживаемый мускулистыми руками Эмерсона, неуверенно поднялся на ноги.

– Где ваш экипаж? – спросил Эмерсон. – А ваш драгоман?

Вперёд вышел мужчина, доселе тихо стоявший среди зевак. У него была тёмная кожа нубийца и выдающийся орлиный нос араба. Остальные его черты скрывали седая борода и усы.

– Я слуга ховаджи[133], Отец Проклятий.

– Тогда почему, чёрт возьми, ты не присматриваешь за ним? – набросился на него Эмерсон.

– Он приказал мне держаться подальше от него и молодой ситт, пока не позовёт меня.

Эмерсон фыркнул.

– Ну, и как тебя зовут?

– Мохаммед.

– Я не видел тебя раньше. Ты из Луксора?

– Нет, Отец Проклятий. Я из Асуана.

– Что ж, Мохаммед, отведи ховаджив его экипаж.

– Подожди, – слабо пробормотал полковник. – Долли...

Нефрет отвела меня в сторону. На её лице явственно читалось беспокойство.

– Тётя Амелия, мы не можем позволить им самостоятельно вернуться в отель, – прошептала она. – Если они не нашли кого-то с прошлого вечера, у неё нет даже горничной, которая могла бы ей помочь. Она не в состоянии ухаживать за ним, а он – если ей действительно угрожает опасность – не в состоянии присматривать за ней. Я могла бы сопровождать их…

– Ни при каких обстоятельствах! – воскликнула я. Её маленький подбородок напрягся.

– Но что-то нужно сделать.

– Согласна. – Я снова повернулась к Эмерсону, которого явно терзали сомнения. Он заявляет, что презирает все религии, но его моральные нормы выше, чем у большинства людей, называющих себя христианами – если у него находится время подумать об этих нормах. Сейчас время у него нашлось; он нахмурился, но даже не выругался себе под нос, когда я приказала драгомануМохаммеду отвести его нанимателя в наш дом.

– Ибрагим пойдёт с тобой, чтобы указать тебе путь, – закончила я. – И я пошлю кого-нибудь в Луксор прямо за доктором Уиллоуби.