Книга Увидеть огромную кошку, страница 90 – Барбара Мертц

Сидя между Сайрусом и Эмерсоном, я бодро спросила:

– Что ж, джентльмены, каковы планы? Нельзя терять время зря. Ещё многое предстоит сделать.

Сайрус кивнул.

– Я думал об этом бедном существе, лежащем на столе, как выброшенный кусок древесины. Я был бы рад предоставить приличный гроб, если удастся такой найти.

– Это обязанность её мужа, – возразил Эмерсон. – И его право.

– Ему нельзя сказать… – начала я.

– Ему нужносказать. – Эмерсон строго посмотрел на меня. – Пибоди, я настаиваю, чтобы ты прекратила попытки управлять вселенной и всем, что находится в ней. Я готов посвятить день моего драгоценного времени этим развлечениям, но хочу, чтобыони целиком уладились к вечеру, и я мог бы вернуться к работе.

Он принялся загибать пальцы.

– Во-первых, я телеграфирую в Каир. Это не дело местной полиции или американского консульского агента.

Не могла не согласиться. Али Мурад[143], агент, о котором идёт речь, был турком, с которым у нас состоялось несколько не очень дружелюбных встреч. Главное, чем он занимался – торговля древностями, как законная, так и иная.

– Во-вторых, – продолжил Эмерсон, – я поговорю с Уиллоуби о состоянии здоровья Беллингема. Я думаю, он согласится со мной, что Беллингем может услышать новости и решить, как распорядиться останками своей жены. Уиллоуби порой теряет пациентов; у него должны быть связи с моргом, гробовщиком и прочими.

– Очень хорошо, Эмерсон, – согласилась я, когда он остановился, чтобы перевести дух. – Я вижу, у тебя всё продумано. Кроме…

– В-третьих, – очень громко перебил Эмерсон. – Я навещу Фрейзеров и разберусь с этой миссис Уитни-Как-Её-Там. Ага, Пибоди! Ты думала, я и забыл про них, не так ли? Я же говорил, что сегодня хочу избавиться от всех посторонних отвлекающих факторов. По-моему, это всё.

– Не совсем, Эмерсон.

– Что ещё?

– Даже если предположить, что ты сможешь решить проблемы Фрейзеров за одну встречу, что, боюсь, маловероятно, остаётся ещё Долли Беллингем.

Глаза Эмерсона сузились. Казалось, будто их сверкающая синева превратилась в щели сапфирового огня.

– Долли Беллингем, – процедил он, пытаясь выговаривать слова сквозь зубы, как сценический злодей, – самая глупая, самая тщеславная, самая эгоистичная, самая надоедливая женщина, которую я когда-либо встречал, за исключением, возможно, твоей племянницы Виолетты[144]. Я не являюсь ни компаньонкой молодой леди, Пибоди, ни, благодарение Господу, дядюшкой или другим родственником. С какой стати ты решила...

Никогда бы не подумала, что Эмерсон способен так красноречиво говорить о тщеславных девицах. Я и не пыталась остановить его, как и Сайрус, который слушал с улыбкой, время от времени кивая. Как и Сайрус, я соглашалась с оценкой Эмерсона, но меня не оставляло чувство, что нам будет нелегко избавиться от Долли.

Мои предчувствия в целом оправдались. Практически первой, с кем мы столкнулись после высадки, была пресловутая Долли. Вся в оборках и рюшах, затянутая в корсет так туго, что я засомневалась, удаётся лией дышать, она прогуливалась взад-вперёд по дороге возле пристани, опираясь на руку молодого человека, с которым Рамзес так грубо обошёлся на террасе «Шепарда». Его наряд, очевидно, был последним криком мужской моды: кремовый фланелевый костюм с узкими синими полосками и соломенная шляпа-канотье[145]с чёрной лентой. Кремовые перчатки, стек и розовый галстук со свободным узлом завершали ансамбль. За парой на почтительном расстоянии следовал один из местных драгоманов, дружелюбный и некомпетентный человек по имени Сайид.