Книга Увидеть огромную кошку, страница 92 – Барбара Мертц

– Однако у Рамзеса есть причина, – возразил Сайрус, с любопытством взглянув на моего сына, который шагал со скучающим видом, засунув руки в карманы. – Очень странная история, согласен. Я никогда не слышал, чтобы на иностранца напали в Эзбекие – да и вообще в Египте, если подумать.

– Я рада, что вы согласны со мной в серьёзности происходящего, Сайрус, – промолвила я. – Но прошу вас не рассказывать об этом Эмерсону; он и без того раздражён свыше всякой меры.

– И не зря, миссис Амелия, моя дорогая. Вы, ребятки, постоянно попадаете в переделки, но не могу, хоть убей, вспомнить что-нибудь такое же серьёзное.

Когда мы появились у здания телеграфа, Эмерсон и Нефрет как раз выходили на улицу.

– Почему вы так задержались? – сурово нахмурилсяон.

– Уже закончили? – удивился Сайрус.

Эмерсон – единственный из моих знакомых, кто способен запугать клерков на телеграфной станции и заставить их пошевеливаться. Он не в силах понять, почему это занимает у других так много времени.

Его уговорили нанять карету, чтобы отвезти нас в клинику, которая находилась за пределами деревни, в тихой сельской местности. Просторный побелённый дом, расположенный в тени пальм и тамарисков, окружённый садами, полными ярких цветов, создавал спокойную атмосферу, призванную успокаивать нервы пациентов доктора Уиллоуби. Он считал – как и я – что комфортная обстановка, хорошая еда и достойное обслуживание необходимы как для физического, так и для психического здоровья.

Эмерсон прервал вежливые излияния коротким:

– Я занятой человек, Уиллоуби, и вы тоже, – и немедленно приступил к рассказу. Добрый доктор слышал много жутких историй, но эта его явно потрясла.

– Вы уверены? – воскликнул он.

– В её личности? Боюсь, здесь нет никаких сомнений. И муж – единственный, кто может это подтвердить.

– Полковник, похоже, отделался лишь обмороком, – уведомил нас Уиллоуби. – С сердцем у него всё в порядке. Но я не решаюсь взять на себя ответственность. Такое потрясение, как это…

– Вчера он уже перенёс потрясение, – перебила я. – Правда не может быть хуже, чем то, что он и без того подозревает.

Так оно и оказалось. Доктор проводил меня с Эмерсоном в комнату полковника, предоставив остальным возможность дожидаться нас в кабинете.

Мягкие стулья и низкие столики, вазы со свежими цветами и симпатичные гравюры котят и щенков на стенах придавали помещению схожесть больше с гостевой комнатой в чьём-то доме, нежели с больничной палатой. Беллингем сидел у открытого окна. Он приветствовал нас без всякого удивления и встал, чтобы поцеловать мне руку.

– Значит, это правда, – тихо промолвил он.

– Мне очень жаль, – сочувственно сжала я его руку.

Уиллоуби взял другую руку полковника и положил пальцы ему на запястье. Беллингем покачал головой.

– Вы обнаружите, что мой пульс совершенно ровный, доктор. Я бы не проявил вчера такой презренной слабости, если бы представшее мне зрелище не оказалось столь внезапным и неожиданным. Я солдат, сэр; я больше не отступлю назад. А теперь, профессор и миссис Эмерсон, если вы будете так любезны сообщить мне...

Эмерсон предоставилэто мне, зная, что я постараюсь смягчить ужасные факты, насколько возможно. Лицо Беллингема ещё сильнее побледнело, когда я спросила его о нижнем белье с инициалами, но он подтвердил моё предположение твёрдым и ясным голосом: