Книга Научу быть папой, страница 3 – Мира Спарк

Хочется крикнуть ей: эй, я мои глаза выше, а я тебе не просто кусок красивого накачанного мяса, а человек, который оказался в дурацкой ситуации.

— Дверь мне откройте, пожалуйста, — напоминаю о себе.

Она словно выходит из гипнотического транса — вздрагивает, улыбается и кивает головой.

Нажимает на кнопку домофона, и я распахиваю дверь.

Отходит чуть в сторону и все еще не отрывается от моей груди.

Боком протискиваюсь между ней и стенкой: интересно, она так и будет тут стоять теперь?

— Спасибо, — говорю и быстро идук лестнице.

Пятой точкой чувствую ее прожигающий взгляд.

— Всегда пожалуйста, — доносится позади.

Не поднимаюсь, а взлетаю на свой третий этаж.

После липких, плотоядных взглядов консьержки хочется принять душ, но…

У меня есть проблемы поважнее.

И главная: девочка большим голубым зайчиком в руках.

Она смирно сидит на диване в гостиной и смотрит на меня огромными глазищами.

Светленькая, хорошенькая, голубоглазая… совсем не как Ксения, а как…

Да нет, черт, она не может быть моей дочерью!

Наклоняюсь над ней.

— Тебя как зовут? — рычу на девочку.

— Анюта, — отвечает, сжимаясь в комок.

И мне мгновенно становится тошно от самого себя — это же ребенок, Олег.

Не будь мразью и не срывайся на ни в чем не повинном человеке!

Растягиваю губы в улыбке, но от этого, кажется, только хуже — девочка так сжимает своего зайчика, что из него наполнитель сейчас полезет.

Ну, блин, если я плохо с детьми обращаюсь?

Да, черт, я с ними вообще никак не обращаюсь!

Нет, я, конечно, как любой нормальный мужик хочу себе наследника, а то и двух-трех, но… это же должно было случить когда-то потом…

— А меня Олег, — стараюсь говорить спокойно и приветливо, но улыбаться больше не рискую.

Моя улыбка-то похожа больше на волчий оскал — не зря меня Волком прозвали.

— Я знаю, — отвечает мелкая и серьезно нахмурив брови добавляет: — Ты Олег чемпион.

Ого, круто как — такая мелкая, а так разговаривает прикольно.

Не думал, что в таком возрасте дети могут так болтать, а не агукать…

И, если честно, мне льстят ее познания.

— Ты маме сердце лазбил, — серьезно добавляет она.

Челюсть у меня отвисает сама собой.

— Это кто тебе сказал такое? — выдыхаю.

— Мама, — мелкая серьезно смотрит на меня и добавляет: — А когда мы будем кушать?

У меня аж голова кругом идет от такой резкой смены темы.

— Ты голодна?

Лучше все же о еде поговорить, чем о том, кто кому сердце разбивал.

Кивает:

— Мы с зайчиком еще не завтлакали.

Потираю лоб. В висках стучит — кажется, впервые в жизни я не знаю за что схватиться.

А что вообще едят дети? А их плюшевые зайцы?

Напрягаюсь и вспоминаю что-то про манную кашу и молоко из собственного детства — вроде такое детям дают.

— Кашу будешь? — хмуро интересуюсь я.

Не представляю, где я еевозьму сейчас, учитывая, что у меня и плиты-то нет — я привык по ресторанам питаться.

Анютка хмурится и отрицательно качает головой:

— Нет.

— Нет?

Сегодняшним утром все женщины сговорились меня удивлять.

— А что же ты хочешь?

— Я хочу яичко и бекон, а зайчик — морковку.

При мысли о жаренном беконе у меня самого слюнки потекли.

Вообще-то не могу ее осуждать ее выбор — яичница с беконом звучит гораздо лучше манной каши.

Выпрямляюсь над ней.

— Ну что, мелкая, значит погнали завтракать…

— Я не мелкая. Я Анюта, — пигалица отвечает мне таким твердым взглядом, что я невольно отстраняюсь.