Книга 210 дней назад, страница 2 – Ольга Дашкова

Мужчина сидел за столом, печатая что-то на компьютере. Белый халат, накрахмаленный до хруста, голубая рубашка, аккуратная модная стрижка темных волос.

Он поднял глаза, и мое сердце замерло.

А потом заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. Синие глаза. Его глаза.

Костя. Константин Лебедев.

Пол начал уходить из-под ног, как воздух становится густым, как в глазах темнеет. Начала оседать, цепляясь за пустоту, и мир вокруг поплыл.

Он среагировал мгновенно. Вскочил, обогнул стол в два шага и подхватил меня, не дав упасть. Руки были сильными, теплыми, и от этого прикосновения мое сердце сжалось еще сильнее. Доктор уложил меня на кушетку, я слышала его голос, но слова доходили как сквозь толщу воды.

— Надежда, вы меня слышите? — в его тоне была только профессиональная забота, холодная, как лед. — Вам лучше? Давайте я принесу воды.

Высокий, с широкими плечами, которые даже халат не мог скрыть. Ему было тридцать два, я знала это точно. Но в его синих глазах — ничего. Пустота. Ни тени узнавания, ни намека на то, что он помнит меня.

Это было как удар под дых. Он не узнавал меня.

Неужели я была для него настолько незначительной?Ту ночь, когда я поддалась слабости, когда позволила себе утонуть в его взгляде, в его тепле, зная, что это неправильно — он просто вычеркнул ее?

Чувствовала, как слезы жгут глаза, но плакать я не стала, подавила все эмоции. Только не перед ним.

— Я… в порядке, — выдохнула, пытаясь сесть.

Он мягко придержал меня за плечо, и это прикосновение обожгло, как огонь. Я хотела кричать, хотела спросить, как он может быть таким спокойным, таким чужим, но вместо этого просто сглотнула и уставилась в пол.

— Лежите пока, — сказал он. — Давление, наверное, упало из-за жары. Сейчас принесу воды, и мы измерим.

Доктор отошел к кулеру, а я лежала, пытаясь собрать себя по кусочкам. Это был он. Тот самый Костя. Или… не он? Но эти глаза, этот голос — все совпадало.

Ту ночь я хранила в памяти, как секрет, который жег изнутри. А теперь он стоит передо мной, в этом кабинете, и смотрит, как на незнакомку.

А ты правда думала, что для него это что-то значило? Ты же не звезда, а просто дура, которая влипла по уши.

Мужчина вернулся с пластиковым стаканчиком воды, села, сделала глоток, пытаясь выиграть время. Пока он надевал манжету тонометра, заметила, как медсестра в углу бросает на него взгляды.

Молоденькая, с идеальной кожей и глазами, полными обожания. Я почти закатила глаза.

Ну конечно, он тут местная знаменитость. А я — просто беременная, которая чуть не рухнула в обморок. Браво, Надежда, отличное представление.

— Давление в норме, — сказал, глядя на тонометр. — Но пейте больше воды и отдыхайте, особенно в такую жару. Как вы себя чувствуете?

Начала говорить — про усталость, про толчки малыша, которые иногда были такими сильными, что я вздрагивала, про ноющую спину. Обычные вещи, которые я обсуждала с врачами десятки раз.

Но каждое слово было как шаг по битому стеклу. Я старалась не смотреть ему в глаза, но воспоминания о той ночи — его смех, тепло, взгляд — жгли меня изнутри. Я согрешила, и теперь расплачиваюсь, сидя перед ним, с ребенком, которого он, возможно, никогда не узнает.

— Надежда, вы уверены, что все в порядке? — доктор снова заглянул в лицо, поднимая глаза. — Вы выглядите… взволнованной.