Книга Другая семья моего мужа, страница 10 – Лу Берри

Объяснение было так себе, но она впопыхах этого не заметила. Быстро заглянула в класс…

— Вы про Рудольфа? Это папа Полины и Максима Морозовых.

— Спасибо вам большое! — нашла я в себе силы выдохнуть. — Пойду искать своих.

Я отошла, тяжело сглотнула…

Вот, значит, как. Папа Полины и Максима…

Очень интересно, учитывая, что я родила этому человеку Карину и Пашу.

Сердце тяжело, надрывно колотилось, мысли путались.

Сомнений не было — у моего мужа была другая семья. Другие дети, которые, видимо, оказались ему дороже тех, что родила я, раз он пришёл к ним на собрание и, очевидно, не в первый раз, коли другие родители знали его в лицо.

Простые, бесстрастные выводы. До тошноты очевидные, если отбросить в сторону желание найти всему объяснение, оправдание…

Но я была не из тех, кто убегает от реальности. Я была из тех, кто сразу ищет решение, когда возникает проблема.

Сглотнув, попыталась мыслить трезво. Могла бы дождаться окончания собрания, чтобы поймать мужа с поличным прямо на месте, но не имела склонности к публичным скандалам. В криках и ссорах, как и в вине, истины не было.

Кроме того, у меня были обязательства — я пришла сюда не просто так, а на собеседование. И хоть понимала, что уже абсолютно точно не стану здесь работать, должна была хотя бы явиться к директору и поговорить, чтобы не подводить Лилю.

Я заставила себя сдвинуться с места. Каждый шаг казался таким тяжёлым, будто к ногам привязали гири.

«Не думай об этом, просто не думай об этом», — слова, которые я повторяла про себя, как мантру.

Если за все годы профессия учителя чему-то и научила меня саму — так это умению справляться со стрессом. Оставлять все проблемы и тяжёлые мысли за пределами школы и кабинета.

Этот опыт и помог наконец дойти до кабинета директора. Помог держать лицо, когда внутри меня творилось такое, что хотелось выть, как зверь. Но я умела держать при себе неуместные эмоции. Этому тоже научила школа.

Миновав учительскую, я отыскала нужный кабинет, перед которым располагалась небольшая секретарская.

За столом слева от меня сидела женщина лет шестидесяти, в очках с толстыми стеклами и, что-то бормоча себе под нос, одним пальцем стучала по клавиатуре.

Я поздоровалась, коротко пояснив:

— Я к Альфие Аслановне, на собеседование.

Секретарь коротко кивнула и, не отрывая взгляда от монитора, ответила:

— Идите, она вас ждёт.

Медлить не стала.

Постучав и получив разрешение войти, шагнула внутрь.

Показалось, что словно в другом мире очутилась — спокойная, умиротворенная атмосфера кабинета являла собой яркий контраст с сошедшим с ума миром, ждавшим меня снаружи. Миром, в которомв секунду обрушилось все то, что я строила годами.

— Извините, пожалуйста, за опоздание, — начала я разговор первой. — Я немного тут у вас заблудилась.

Директор спокойно кивнула, жестом пригласила меня присесть. Однако её профессиональная выдержка мигом улетучилась, когда она заговорила…

— Рада вас видеть! Не могу даже поверить, что вы заинтересовались нашей вакансией. Знаете, Василиса… я ведь видела вас когда-то в деле, много лет назад… была под таким впечатлением! Как божественно вы играли Ференца Листа! Вы ведь были выдающейся пианисткой!

Она, конечно, не хотела ничего дурного. Очевидно, совсем напротив — пыталась сделать комплимент. Но слышать из чужих уст о том, кем я была и сознавать, кем стала, в этот миг оказалось невыносимо.