Книга Грешная жизнь моего мужа, страница 58 – Лу Берри

Её лицо исказилось. Трудно было понять, чего в ней сейчас было больше: боли или ненависти.

— Ты обещал, что никогда меня не бросишь!

— Я обещал это маленькой девочке. А ты уже взрослая женщина, так что займись, наконец, своей собственной жизнью, прекрати лезть в мою! Ты для меня — умерла!

Он перешёл на крик. Такой громкий, что в палату ворвалась медсестра. Быстро оценив ситуацию, схватила Наташу за руку, поволокла прочь…

Сестра уже не сопротивлялась. Казалось, его последние слова и впрямь убили в ней все живое…

Влад отвернулся к окну, не в силах наблюдать это жалкое и вместе с тем — пугающее зрелище.

Погруженный в эти переживания, он не заметил, как в палату вошёл кто-то ещё. Очнулся только тогда, когда самый родной и желанный голос произнес:

— Ну как ты?

Я смотрела на него: когда-то такого любимого, родного, близкого. Смотрела на того, кого искренне считала идеальным мужчиной. И кто причинил мне столько боли, что только Бог ведал, когда она пройдёт.

Прежде я любила каждую его черту: тёмные, почти чёрные глаза; лёгкие морщинки вокруг глаз; любила не только достоинства, но и недостатки. Любила его татуировки, хоть их и стало слишком много. А он в это время, как выяснилось, любил других женщин. И, как я теперь понимала, сумев все сопоставить, на память о каждой и оставлял на себе отметину.

И когда я ласкала, целовала его тату — я касалась следов его предательства, но даже не подозревала об этом.

Разве такое возможно забыть и простить? Кто-то, может, и смог бы. Но я — нет.

Слишком сильно любила, слишком многое отдала. А теперь ощущала себя использованной, выпотрошенной, выпитой до дна.

— Ну как ты? — задала самый простой вопрос из возможных.

И самой стало больно от того, как посмотрел на меня в ответ Влад: с такой надеждой, таким огромным чувством, будто моё появление для него — чудо…

Но это и ранило: понимание, что в этих эмоциях больше нет смысла, что все, что нас связывало, превратилось в горький пепел и от былой любви в душе осталось лишь сожаление, а на сердце — шрамы. И что бы он ни сказал, что бы ни сделал — ничего исправить уже невозможно.

— Медсестра сказала, что мне повезло, что живой, — попытался он ответить с бодрой улыбкой, но в глазах горела боль. — Мол, будь ножик поострее — и конец.

Я даже думать не хотела ни о чем подобном. Пусть между нами ничего уже не будет, как раньше, но зла я ему не желала. Было ведь не только плохое за эти годы — было и хорошее. А ещё у нас была дочь, и она, как бы ни храбрилась, все ещё нуждалась в отце.

— Злата… — выдохнул Влад следом и голос его переменился: стал серьёзным, проникновенным. — Спасибо, что пришла.

Я грустно улыбнулась:

— Не могла иначе. Когда Лева позвонил…

Влад вздрогнул, словно только теперь полностью вернулся в реальность.

— А где Лева?..

— За дверью. Ждёт, когда можно будет тебя увидеть. Знаешь… далеко не всех так преданно любят. Цени это.

Я произнесла эти слова и поняла, что говорю не только о Леве, но и о себе. Ни моей любви, ни моей верности Влад не оценил. Может быть, хотя бы ссыном у него будет все иначе?..

Влад рассеянно кивнул, погрузившись, судя по всему, в собственные мысли.

— А с Дашей что? — спросил он после паузы.

— Ее привели в себя, а затем увезли в участок. Лева держался молодцом — смело рассказал полиции, как все было. Он такой маленький, а уже мужчина.