Онлайн книга «Семь "Я" Семеновых»
|
— Так значит, ты с нами не поедешь сегодня?! — спохватилась она, выглянув из-за двери. — Я ведь, предупреждал, что не смогу… Наташа сделала расстроенное лицо. — А я так надеялась, что мы поедем все вместе… — Нет, милая. Ничего не выйдет. Наташа надула губки, и снова скрылась за дверью. Кириллу показалось, что тема закрыта. Наташа больше не вспоминала ни портрет, ни поездку. Только уходя, оставила ему адрес дома своих родителей, с указаниями быть побыстрее. И вот, она, наконец, уехала. Кирилл остался с ней вдвоем. Фея смотрела на него с портрета обвиняющим взглядом, и Наумову казалось, что сейчас она рассмеется ему в лицо, таким жалким он себя ощущал. Постояв еще несколько минут, Кирилл поднял простыню, и бережно завесил картину. Ждать было некогда. Вряд ли без него дизайнеры справятся с декором его выставочного зала. Мужчина тщательно запаковал картину, оделся, побрился, и двинулся к своей машине. Новые колёса оказались чистыми, и гладкими. Шиповка почти не мешала им блестеть на солнце. А ведь совсем недавнона месте передних колес болтались резиновые, мешковатые предметы. Кирилл уложил картину на заднее сидение автомобиля, и сел за руль. Ему предстояла долгая поездка, долгий день. А завтра… завтра будет завтра. Наумов достиг города через час, отвлеченный тяжкими думами. Когда впереди показалось белое готическое здание выставочного центра, мужчина припарковал автомобиль, взял картину, и двинулся к своему залу. Здесь работа шла полным ходом. Туда-сюда сновали рабочие, метались декораторы со различными приспособлениями в руках, напоминающие гербарий. На стенах, точно монтажники-высотники, удерживаясь на деревянной лестнице, стояли люди, которые пытались зацепить тяжелые шторы к карнизам. Невысокая женщина, лет тридцати, в темном брючном костюме и очках, осторожно распаковывала картины, и полюбовавшись ими несколько секунд, тщательно изучала выставочную галерею, потом подавала картину помощнице, и указывала на понравившуюся ей стену. Пока та размещала работу Наумова, женщина принималась за следующую. — Рита, — позвал Кирилл. Женщина тут же обратила свой внимательный взгляд на Наумова и расплылась в улыбке. — Кирилл! Наконец-то, я боялась, что ты не приедешь. Наумов осторожно поцеловал женщину в щеку, в фривольном приветствии. — Я привез последнюю картину, — сказал он с энтузиазмом подростка. Заметив блеск в его глазах, Рита мягко улыбнулась. — Судя по твоему настроению, она удалась, — сказала женщина, принимая сверток из его рук. Вернулась помощница. Юная студентка местного ВУЗа помогла Рите распаковать портрет. На секунду, Маргарита потеряла дар речи. — Господи, Кирилл, — наконец, произнесла она, — это лучшее, что ты рисовал когда-либо! Я не помню подобных работ со студенческих времен. После той истории, ты стал рисовать иначе… Рита подняла на Наумова виноватый взгляд, осознав, что сказала лишнее. Каждое упоминание о «той истории» причиняло ему невероятную боль. До сих пор. Прошло аж десять лет! Но на этот раз, Кирилл даже бровью не повел. Маргарита отметила это изменение в нем, и снова задумчиво изучила друга. — Я стал рисовать хуже, — сказал он, — Когда погибла Валя, я стал рисовать хуже, верно? Но я вернулся в седло. Интересно, понравится ли это моим покупателям? Ритавнимательно смотрела на Кирилла. Он стал другим. Казалось, он ведет себя словно человек, решивший жить последний день. |