Книга Семь "Я" Семеновых, страница 52 – Жанна Софт

Кирилл продиктовал, Ксюша молча писала, глотая слезы.

— Это все, — сказал он.

Семенова проглотила ком в горле, и сказала:

— Все, — после чего почти хладнокровно отключила телефон.

— Это он звонил? — послышался в темноте голос Вики.

Ксюша посмотрела на силуэт полруги на фоне белой кровати.

И ее «Да», затерялось в потоке рыданий. Вика обняла Ксюшу.

— Перестань плакать, Семенова. Тебе фамилия не позволяет раскисать…

— Мне так больно, так плохо…

— Я знаю, милая, знаю…

Ночь стояла тихая, и рыдания юной художницы были слышны по всей поверхности земной. Но кому они нужны в потоке современной жизни?

Кирилл смотрел на осколки своего телефона на полу, и почувствовал ее слезы. Но пообещал себе не приближаться к ней, если она этого не захочет, не придет сама.

24.

Солнечное утро пробралось сквозь тонкие занавески. Маша сладко потянулась в своей мягкой кровати. Ах, какая благодать! Можно спать до обеда.

Девушка села в кровати и взглянула на часы. Те показывали половину восьмого. Только вряд ли получиться спать до обеда, организм слишком привык к прежнему графику…

Работа.

Маша застонала, вспомнив своего обаятельного конкурента, вороха бумаг в папке на столе и свои амбиции, которыеона просто обязана оправдать.

Девушка выбралась из уютной постели. Она чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Видимо родные стены помогали.

Семенова умылась, почистила зубы, расчесала и собрала в хвост темные, блестящие волосы.

Оставаясь в бледно сиреневых шелковых пижамных брюках, Маша, накинула белый летящий халатик, и, подхватив документы, двинулась на кухню, в полной уверенности, что ей удастся изучить сводки балансов в полном одиночестве и спокойствии, за чашкой кофе.

Семенова никогда не обращала внимания, что больше всего любит работать на кухне. Почему — то именно это место осталось в ее памяти уютным и теплым. Именно на кухне ей было спокойно.

Маша сварила себе кофе, разложила бумаги на полированной поверхности стола, и села, подобрав под себя ноги. Еще Семенова не замечала, что во время чтения, неустанно теребит волосы. И те, естественно рассыпаются из любой прически. Задумчиво она стянула резинку, освободив свои волосы, и отложила ее в сторону. Ручка, которую Маша сжимала в руках, для того, чтобы делать пометки в своем органайзере, периодически блуждала по ее губам. Если бы Ольга застала свою взрослую, преуспевающую дочь, за жестоким сгрызанием ручки, немедленно бы сделала ей замечание, которое ее губы не уставали произносить за 24 года Машиной жизни. Пока Семенова контролировала себя, она оставляла несчастный предмет в живых, но стоило ей отвлечься…

Одним словом, письменные принадлежности для Маши покупались в два раза чаще, чем остальным.

Такой Марию и застал на кухне злостный конкурент, Сергей Скворцов. Полуодетую, лохматую, грызущую ручку, и босую.

Признаться, Сергей узнал ее не сразу. У него немного трещала голова после выпитого вчера виски, шампанского, коньяка и еще бог знает чего. Он ощутил аромат кофе, и словно сомнамбула, прибыл на его зов. Скворцов одет был тоже довольно посредственно. В клетчатом банном халате, и трико, в котором спал, он уже не казался таким красавчиком. Честно говоря, Сергей понадеялся, что кофе варит та чудесная женщина, добрая фея — Ольга Петровна, что назвалась матерью его строптивой напарницы.