Книга Семь "Я" Семеновых, страница 94 – Жанна Софт

Кирилл поднял на неё прежний взгляд, словно только осознал, что Наташа здесь е с т ь. Он подошел к своей не названной невесте, взял ее за подбородок двумя пальцами, и, заглянув в ее глаза, полные слез, произнес:

— Прости, но я больше не люблю тебя. Я не хочу продолжать этот бессмысленный фарс. Я устал морочить тебе голову. Ты чудесная женщина, но… я не люблю тебя.

Какую-то секунду до Натальи просто доходили слова любимого человека. Они, подобно яду по венам, растекались по ее сознанию, образуя чудовищную, разрушительную форму маленькой смерти.

Семенова шарахнулась от Кирилла в сторону, оттолкнув его руку от своего лица, отошла в угол комнаты, и отвернуласьк стене, прильнув к плоской сухой поверхности мокрым от слез лицом.

— Кто она? — чуть слышно спросила Наташа.

Кирилл тяжело вздохнул.

— Да нет никого, — устало сказал он.

— Я не верю тебе! — Наташа обернулась, и, сверкнув глазами, швырнула в Кирилла рамочкой с фотографией, на которой они были вместе изображены.

С глухим стуком рамка ударилась о стену, в метре от Кирилла, упала, и стекло над фото разбилось на маленькие кусочки.

— Что ты творишь?

— Ты думаешь, я ничего не вижу? Думаешь, я ничего не чувствую? От тебя несет ее духами! Твоя машина пропахла ее запахом! Я вижу, как ты смотришь на неё! Я чувствую, как ты реагируешь на ее приближение! Я ненавижу тебя! Ненавижу! — Наташа принялась швырять в Кирилла, все, что попадалось ей под руки, пока не опустошила все полки.

Наумов стоял, принимая ее обвинения, и побои. Он был виноват. Он желал получить по заслугам. Он только очень хотел узнать, о ком говорит Наташа. Неужели, она все поняла?

— Наташа, о ком ты говоришь? Я не понимаю, — он грубо врал, но понимал, только так, у него есть шанс хоть немного успокоить ее.

Семенова взметнула на Кирилла безумный взгляд.

— Не понимаешь? — страшно прохрипела она, — Не понимаешь?!

Наташа кинулась к большому свертку, что стоял у стену, обтянутый серой бумагой и стянутый шпагатом. Семенова судорожно сорвала с картины обертку, и швырнула портрет седьмой феи к его ногам.

— Я говорю о ней…

Наумов поднял на Наташу виноватый взгляд, не в силах больше скрывать правду, на секунду ему показалось, что все теперь не важно. На секунду ему показалось, что тяжелый груз пал с плеч, и можно жить дальше.

Мужчина взял свою сумку, и, кинув последний взгляд на Наташу, двинулся к двери.

— Прощай, — произнес он, захлопывая за собой дверь.

Наташа злобно швырнула в неповинную дверь огромной книгой, и упала на пол, не уставая рыдать.

Максим вошел в свою комнату, и опустился в кресло. Он не оставлял сегодня утром сигареты, не задумываясь о последствиях. Плевать, что скажет тренер, плевать, как он будет дышать через тридцать лет. Важно, что сигареты чертовски помогают расслабиться.

Труп собаки. Отказ Вики. Приезд Лианы. Все это с трудом умещалось в его голове, но выстроиться в нечто общее и единоеэти три события никак не хотели. Потому что между ними не было, собственно, никакой связи.

Неожиданно в дверь чуть слышно поскреблись.

Максим нахмурился. Неужели, Лиана?

Мужчина быстро открыл дверь гостье, и недоуменно замер. На пороге стояла Вика. Бледная, кучерявая, в джинсах и простой белой майки.

— Доброе утро, — сказала она, — к тебе можно? Ты один?

Макс не мог не заметить, как Вика заглянула в комнату, через его плечо.