Книга Семь "Я" Семеновых, страница 96 – Жанна Софт

Дверь в ванную комнату медленно открылась. Лена оглянулась.

— Ах, я все же угадала! — холодно улыбнулась она, — Что ж, Макс, прими мои поздравления! Ладно, я пойду, раз у вас такие дела… — и Лена тут же скрылась, словно явилась столько для того, что бы уничтожить этот прекрасный момент…

Максим взглянул на Вику. Та сразу как-то похудела, и его футболка болталась на ней. Девушка подошла к креслу, и быстро надела белье, потом джинсы.

Семенов быстро надел халат, чувствуя, ощущая приближение бури. Неужелиона там все услышала? Всю эту гадость, что говорила Лена?

— Вика?

Девушка натянула майку, пряча от него взгляд, и двинулась к двери.

— Вика! — Макс поймал ее запястье.

Воробьева подняла на него мокрые от слез глаза и ударила по лицу. Голова Максима дернулась по траектории, и жар разлился по щеке.

— Больше никогда не подходи ко мне, — ледяным голосом сообщила она, и вырвав руку из его хватки, быстро пошла прочь.

Максим двинулся за ней.

36.

Маша внимательно изучала диаграмму, Сергей не казался таким увлеченным. Он вообще пребывал в некоем недоумении. Вчерашний вечер даже ему показался волшебным. А она ведет себя так, словно ничего не было вообще. А он понадеялся, что уже на пол шага приблизился к победе. Теперь-то Скворцов понял, что Семеновская душа требует особого подхода, или большой любви.

— Маш?

Девушка недоуменно взглянула на Скворцова. Кажется, прежде он ее никогда по имени не звал.

— Я вас слушаю, — как можно более официально отозвалась она.

Скворцов, скрыв недоумение за ехидной ухмылкой, воззрился на девушку.

— Ты всегда так делаешь?

— Как? — непонимающе она округлила глаза.

— Ну, после свидания с парнем, ты всегда делаешь вид, что ничего не было?

— Я на работе. А работа не имеет ни какого отношения к моей личной жизни, это, во-первых, — Маша поискала на столе какой-то график, и таблицу, и вернулась в кресло, — а во-вторых, я просто тебе подыграла. Это ведь просто игра, ты забыл?

Скворцов нахмурился.

— То есть то, что было вчера, ты воспринимаешь, как нечто не стоящее внимания? — он грубо выхватил бумаги из ее рук, и, отшвырнув их в сторону, присел около Маши на корточки.

— А что вчера было такого особенного?

— Не надо изображать из себя неизвестно кого! — Скворцов разозлился по-настоящему, и Маша поздравила себя с первой маленькой победой. Он теряет самообладание, это ей только на руку, — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

Маша взглянула на Сергея.

— Давай обойдемся без выяснения отношений, хорошо? И потом, не было ничего, достойного нервотрепки сейчас. Оставим это на потом, хорошо? Нас все еще ждет работа, — сказала Маша, и, склонившись к Скворцову, легко поцеловала его в губы, — ну что? Так полегче?

Сергей улыбнулся.В детстве мама всегда так спрашивала, если Сережа, не дай бог, поранился. Она целовала не сильную, но болезненную рану, и спрашивала: «Так полегче?». Скворцов другими глазами взглянул на женщину сидящую перед ним, и отошел подальше. Уж очень угрожающей она ему показалась. Скворцов не хотел признавать, что струсил, но именно так оно и было. Впрочем, Маша тут же об этом догадалась.

— Может, поужинаем сегодня вместе? — спросила она, заметив его неожиданное отчуждение.

Скворцов кинула на Машу настороженный взгляд, который Семенова предпочла не заметить, или сделать вид, что не заметила, и сказал: