Книга Развод. Без сожалений, страница 18 – София Брайт

— Не нужно меня больше обманывать. Я все видела.

На мгновение он хмурится, а затем в его глазах вспыхивает осознание и зрачок сужается.

Он понимает, о чем я говорю, но произносит совершенно другое…

— О каком обмане ты говоришь, милая моя? — ласковые слова не сочетаются с той злобой, что плещется в его глазах. И мне кажется, что я говорю не с человеком, с которым прожила девять лет, а с двуличным змеем, от которого веет опасностью. — Я пришел, чтобы провести вечер с семьей, и буду благодарен, если ты сейчас возьмешь себя в руки и успокоишься.

— Я взяла себя в руки, Егор. И ухожу от тебя.

— Мне кажется, мы все это уже проходили, Кира, — его голос твердый как сталь.

— Это? — смотрю на него во все глаза и не понимаю, почему не замечала в нем все эти годы двуличного подонка. — Что “это”, Егор? Уж точно я не уходила после твоей измены. Хотя надо было это сделать тогда, после банкета.

— Что за ерунда? — он засовывает руки в карманы брюк и смотрит на меня прямо как на конкурента или врага. — У нас хороший брак. Крепкий. У нас растет дочь, Кира. И если ты согласилась выйти за меня, то назад дороги нет. Мы все преодолеем.

— Егор! — мне хочется закричать, устроить истерику, но я понимаю, что он только и ждет этого. Ждет, когда я проявлю эмоции, и тогда он тоже сможет не скрывать свою сущность. — О каком крепком браке ты говоришь, когда у тебя роман с бывшей? Ты с ней спишь!

— Ты в этом уверена? — искажается его лицо в гневе, потому что он считал, что эта тема больше не поднимется между нами.

— Да, я видела вас там… в офисе.

Его лицо каменеет, а затем на чувственных губах появляется улыбка, от которой у меня бегут мурашки по коже.

— Ну раз видела, тогда тебе не нужен ответ.

— Мерзавец! Какой же ты мерзавец! Как ты мог? — все же эмоции прорываются сквозь завесу самоконтроля. Я снова вижу его перекошенное наслаждением лицо, слышу шлепки тел друг об друга и стоны. К горлу подкатывает дурнота. Но я беру себя в руки, не собираясь доставлять ему такого удовольствия — видеть свою слабость.

— Вот так, Кира! Смог! Не прошло у меня ничего. До сих пор люблю её, — это заявление застает меня врасплох. Я ожидала чего угодно, кроме подобного признания.

— А я? — говорю растерянно.

— А ты моя жена и мать нашей дочки… Это совсем другое.

— Другое? — на место растерянности приходит злость. — Какое другое? Я что теперь, не заслуживаю честности и верности? Если я твоя жена, то должна молча глотать твои измены и ждать, когдаты завалишься ко мне в постель после другой женщины?

Я представляю, сколько раз он вот так приходил ко мне от нее. И как только воображение услужливо подсовывает мне подобные картинки, я пошатываюсь и хватаюсь рукой за косяк, чтобы не упасть прямо перед этим мерзавцем.

— Боже! И как часто ты вот так в один день после нее ко мне? — то, насколько мне противно, не передать словами.

Почему я так легко поверила, что между ними правда ничего нет?

Но Егор казался таким убедительным и действительно старался последнее время улучшить наши отношения.

— Не утрируй! — говорит он зло и проходит в спальню, снимая пиджак и кидая его на пуфик. — Все же было хорошо. Ты улыбалась и не ела мне мозг.

— Хочешь сказать, что ты залез на бывшую только потому, что смог усыпить мою бдительность? — прохожу за ним в комнату, которую считала нашей.