Книга Дети от предателя. Он не узнает, страница 17 – София Брайт

К вечеру у Маши жар спадает и температура опускается до тридцати семи и двух, у Даши держится чуть выше. Я же занимаюсь лишь тем, что варю компот, куриный супчик, отпаиваю детей и читаю сказки. Ни о какой работе речи и не идет.

На следующий день мама отправляет меня на работу, заверяя, что она справится с девочками.

Мне совершенно не хочется оставлять детей. Но и сидеть на больничном для меня большая роскошь. Хочется разгрузить родителей не только в физическом плане, но и в финансовом. Папа и так до сих пор мотается по вахтам, чтобы прокормить нас всех. Хотя в его возрасте постоянная смена климата и работа без выходных сказываются не самым лучшим образом на здоровье.

Сердце кровью обливается оттого, что придется оставить детей. Но, пообещав им принести вечером по подарку, я все же ухожу на работу.

Но стоит выйти из дома, как все идет не так. Мой автобус уходит прямо из-под носа, и в итоге я подхожу к бизнес-центру, опаздывая на три минуты. Я знаю, что Ваня ничего мне не скажет про опоздание. Но мне не хочется, чтобы он думал, будто я злоупотребляю хорошим отношением к себе.

Забегаю в лифт, двери которого никак не закрываются. Внутрь набиваются люди, как в последнюю электричку. Меня практически расплющивает по стене. Я не смотрю на окружающих, думая лишь о том, как скорее оказаться на рабочем месте.

Но мужчина передо мной лишь сильнее вдавливает меня в стену. Хочу возмутиться и попросить его не так плотно прижиматься ко мне, но поднимаю взгляд, и все слова застревают в горле.

Любимов молча прожигает меня гневным взором. Лифт останавливается, выпуская людей, но Глеб не отстраняется, так и продолжая смотреть на меня сверху вниз. И лишь когда высвечивается номер моего этажа, он говорит хрипло:

– Через полчаса жду вас с объяснительной с указанием причины опоздания у себя в кабинете, Терехова!

– Здравствуйте! – я захожу в приемную генерального директора и останавливаюсь у стола его секретарши. Эффектная брюнетка, напоминает его жену, но производит впечатление более серьезной девушки. – Глеб Романович просил передать ему объяснительную.

Топчусь у ее стола, чувствуя, как горят щеки от стыда. Это ж надо, не успела выйти на работу, как то больничный, то объяснительная.

– Напомните фамилию? – даже не удостоив меня взглядом, секретарша продолжает печатать что-то на компьютере.

– Терехова, – ощущаю себя провинившейся школьницей. – Куда положить объяснительную? – хочется уже поскорее закончить это представление и вернуться в свой кабинет.

– Он просил вас зайти, – говорит она, не отрывая взгляда от монитора, что, бесспорно, прибавляет ей очков как сотруднику, но активно минусует как человеку.

– Зачем? – теряюсь я, впадая в ступор от новой информации. – Мне он сказал только принести объяснительную.

– Подождите, когда Глеб Романович освободится, и сможете задать все интересующие вопросы лично.

Несколько мгновений я гипнотизирую ее взглядом, а потом, шумно выдыхая, прохожу к диванчику.

– Не подскажете, когда он освободится? – искренне не понимаю, к чему все это представление, в то время как мне нужно идти на рабочее место. Ведь именно за работу мне платят, а не за ожидание капризного босса.

– Как только он будет свободен, то сразу же пригласит вас, – наконец-то отрывается от своей работы секретарь, чтобы взглянуть на меня равнодушным взглядом, а после возвращает внимание к монитору.