Книга Тройняшки в подарок, страница 19 – Дина Павлова

— Диан, а аборт еще можно сделать? — откашливается. Да, сразу видно что человек пожилой, уже утрачена жажда чудесного и вера в волшебное. Как правильно замечено в книге «Маленький принц», взрослым только и важно знать цену тем или иным предметам. У них не бывает домика из розового кирпича и голубями на крыше. У них он за три миллиона рублей и в сорока километрах от МКАД.

— Я буду рожать.

— А воспитывать кто будет?

— Знаешь, я тут подумала, — откусываю сосиску, — Вот меня по телевизору покажут, и мой несостоявшийся жених меня увидит и позвонит. Вероятность небольшая, но вдруг?

— Небольшая вероятность что тебя по телевизору покажут? — мама хмурится, окончательно сбитая с толку.

— Вероятность что Игорь захочет со мной встретиться…

Ковыряясь вилкой в салате, я снова обдумываю свое печальное положение. В том, что меня покажут по телеку, сомнений никаких. Людям нравятся истории о аномалиях, мутациях и чудесах.

А вот с Игорем мы вряд ли встретимся. Может он во Францию к жене эмигрирует? А там нетроссийских телеканалов. Да даже если бы и были. Представляю как они сидят с женой перед телеком, едят улиток с круассанами, и он такой: «Рита, а я знаю эту женщину с сиськами до пуза и большой коляской». Она такая: «Откуда, любимый?» А он, в восторге: «Это Диана! Мы так хорошо Новый год отметили! А три свертка — это мои новые родственники, такие милые, надо бы им заплатить алименты».

И Эйфелева башня за окном.

Нет, я реалист. Имя мое Игорь не вспомнит.

— А причем тут телевизор? Почему тебя должны по нему показать?

— Ну мам… — пожимаю плечами, — я же уникум. В моем возрасте тройняшек очень редко рожают, тем более с первого раза.

— Что? Ты же шутишь?

Вот что не скажешь, мама реагирует одинаково, типа я шучу… Что ж все про меня так хорошо думают?

— Мам, я не Петросян, и мы не в «смехопанораме». УЗИ говорит что у меня трое спиногрызов в животе. И в сентябре, судя по всему, я стану одинокой и многодетной матерью.

Хотя почему одинокой? Одиночество мне еще долго грозить не будет.

— Завтра мы идем на аборт! — безапелляционно сообщает мать. Да-да.

— Мы? Ты тоже беременна?

— Диана! Ты идешь на аборт! Ты!

— Даже не собираюсь. Нам священник говорил в прошлом году, что аборт — грех, — парирую.

— Какой священник? — по-моему маме пора опять коньяк с валерьянкой, а то еще чего доброго на мороз меня выгонит, с психу.

— Ну помнишь, у нас в школе был предмет, «Основы православной культуры»? Там можно было еще выбрать между ним и «Светской этикой»? — отодвигаю пустую тарелку, — Кстати я думаю тебе пора расслабиться. А то одни нервы.

— Ты мне мозги не пудри!

— Да не пудрю я!

— Пудришь! Приводишь слова какого-то попа! — тянется за бутылкой. Правильное решение. Главное, чтобы она не спилась, а то кто мне будет помогать детей поднимать?

— Ну так ты сама мне сказала записываться на «Основы православной культуры», говорила что надо любить Родину, знать корни, откуда мы произошли… А что «Светская этика» — это одна сплошная аморальщина.

— Погоди! Что ты несешь?!

— А что я несу? К нам раз в неделю приходил батюшка и рассказывал что дети в животике — это маленькие ангелы, которые однажды вырвутся наружу.

Не будем уточнять как.

— Я посмотрю как ты взвоешь когда эти маленькие ангелы будут орать в три глотки! — опрокидывает рюмкуконьяка. Не закусывая. Вот так все и начинается. А прошлый раз просила колбасу достать, теперь не просит.