Книга Пустышка, страница 23 – Дина Павлова

— Давно? Когда ты узнала?

— Срок шесть недель, врач сегодня подтвердил, я ходила к нему…

Повисает пауза. Муж переваривает сказанное, а я молюсь чтобы он не отправил меня на аборт. Хотя откуда у меня вообще такие мысли? Мы же оба хотим малыша!

— Лиля, — наконец Тигран расплывается в широкой улыбке, встает, обходит стол и целует меня в щеку, — умница! Ты спросила у врача что надо делать чтобы сохранить беременность?

— Да, — киваю, — Если мы хотим чтобы родился ребенок, мне придется лечь в больницу.

— Что ты хочешь сказать фразой «если мы хотим чтобы родился ребенок»? — в голосе Тиграна чувствуется злость, даже угроза. И, почувствовав ее, у меня на глазах выступают слезы.

— Потому что ты меня разлюбил! Откуда я знаю что ты до сих пор хочешь ребенка? Может у тебя есть другая! И ты от нее хочешь?

Шквал моих претензий Тиграна как ни странно пугает. Видя, что я начала рыдать, он тут же протягивает мне стакан воды:

— Глупости не говори! Пей! У меня были проблемы с бизнесом, просто не хотел тебя этим напрягать.

Я делаю глоток, но успокоиться не выходит:

— Тигран, я боюсь и за себя, и за наши отношения, и за ребенка…

— Перестань, — цедит он сквозь зубы. — Если будешь нервничать и рыдать, не выносишь, это понятно?

— Понятно, — киваю.

— Завтра с утра отправишься в больницу, там и проведешь всю беременность. А я буду держать все на контроле.

Он и так все держит на контроле, но сейчас эта фраза звучит не так жутко. Я наконец успокаиваюсь и спокойно доедаю свой ужин. Может долгожданный ребенок спасет наши отношения?

Годовщину свадьбы я провожу в одиночной палате частной клиники, где меня пичкают лекарствами, ставят капельницы и категорически запрещают слишком активно двигаться.

А еще ко мне никого не пускают, кроме мужа. Даже не разрешают пользоваться телефоном.

И когда я уже уверена, что мне удалось победить свой организм, что я все-таки смогу выносить и родить ребенка, случается то, чего я боялась больше всего: открывается кровотечение. Все происходит настолько стремительно, что я едва успеваю позвать на помощь, а потом мое сознание куда-то уплывает, и я мечтаю только об одном: или очнуться с ребенком в животе, или не просыпаться больше никогда.

Эта последняя мысль в моем угасающем сознании. И она продиктована во многом страхом. Я опять не смогла, снова ничего у меня не вышло! И Тигран, и вся его семейка меня не простят. Да и я себя не прощу. Потому что я неудачница, глупое, никчемное существо, которое не способно на самое элементарное, что может любая женщина.

В клинике я провожу довольно много времени, до самого Нового года. Я много думаю, читаю, пытаюсь разобраться в себе и своей жизни. После второй неудачной попытки завести ребенка во мне что-то надломилось. А еще я будто бы повзрослела. Если можно считать взрослением разочарование в собственной жизни, в мечтах и будущем материнстве.

Врачи говорят что теперь шансов забеременеть у меня еще меньше, практически ноль. Мой организм отторгает плод, он просто не закрепляется и, по всей видимости, чуда не случится. Ни одна клиника мира не в состоянии помочь мне. Так выглядит правда. И мне теперь жить с этим.

Тигран меня навещает раз в три дня, но мне кажется что ходит он ко мне через силу. Я, лежащая в палате — укор и живое напоминание его бездетности. Он впервые мне признается, что и у него есть проблемы. Что это зачатие было огромной удачей. А я теперь думаю, что он скорее всего жалеет, что забеременела именно я. Будь на моем месте другая женщина, может, ребенок бы и родился.