Книга Развод. Проблема для миллиардера, страница 27 – Марта Заозерная

Не тороплю её, давая время в чувства прийти.

Иду на кухню, чтобы воды ей принести.

Вернувшись в свой кабинет, нахожу её сидящей в кресле. Спина идеально ровная. Плечи напряжены.

Могу её успокоить, сказать, что решу вопросы и с клиникой, и с мужем, но в этом случаетолку не будет. Необходимо понимание в её голове. Она сама должна понять, как ей и дочке жить будет лучше, без привязки к собственным страхам.

Ставлю стакан на рабочий стол. Сам не него бедром опираюсь, скрестив руки на груди.

— Ксюш, ответь мне всего на один вопрос. Ты всё ещё хочешь жить с ним? Именно твои желания. Рассматриваем вариант, при котором он руки больше не распускает. Под себя мочится от одной мысли, что тебя обидел. Такое легко организовать.

Не хочу. Ни под каким видом и раскладом я не хочу быть с Андреем. От одной мысли о нем по коже прокатывается ледяной озноб, и к горлу тошнота подступает, отзываясь во всем теле дрожью.

С каждой минутой приходит осознание — я очень, просто немыслимо, устала от нашего брака.

Хочу, чтобы он никогда в жизни меня больше не касался. Никогда не видеть его больше — идеально.

Учитывая, что я не знаю особо ничего о происходящем с ним сейчас, моя отрешенность, возможно, выглядит некрасиво, но я правда не могу перебороть себя.

С того дня, как Эдуард (пытаюсь привыкнуть его называть именно так) предложил мне подумать и разобраться в собственных желаниях, прошло три дня.

Тогда на эмоциях я выпалила, что не хочу возвращаться к семейной жизни.

У меня было время подумать. Мнение не изменилось.

Не чувствую ни пустоты, ни раскаянья.

Осознаю — от моего решения напрямую его жизнь зависит. И всё же перебороть себя не могу.

Он ведь не старался позаботиться обо мне, когда от его поступков не только мое психологическое состояние зависело, но и здоровье в целом.

Потихоньку в мозг просачивается понимание. Я не обязана подстраиваться под окружающих.

Перестроиться сложно. Я привыкла соответствовать. Мама. Папа. Муж. Постоянно приходилось идти на поводу у близких, полностью забывая о собственных потребностях.

— Мамочка, — в спальню, шлепая босыми пяточками по паркету, забегает растрепанная Ангелина. Её глаза полыхают восторгом. — Мамочка!

Она так воодушевлена, что не может ни отдышаться, ни мысли свои сформулировать.

— А что это у тебя? — разглядывает с интересом маску, нанесенную на мое лицо. Принюхивается. — Ты клубничкой пахнешь, — хихикает.

Тамара забрала её на прогулку, и у меня нашлось немного свободного времени для себя.

— Ты почему без носков?

Тянусь к её ножкам. Растираю их ладонями.

— После батута тетя Тома не разрешила мне в дом заходить в старых носках. А пока она пошла за чистыми, я убежала.

Малышка выглядит полностью довольной свой проказой.

— Ты ведь понимаешь, что так делать некрасиво? Она о тебе заботится.

Прищурившись, Ангелок поджимает губки, смеется беззвучно. Она думает, что в этот момент выглядит очень коварной. Мне же смешно становится.

В первый день пребывания в доме Эдуарда Ангелинабыла очень сдержанной. С опаской поглядывала на всех. Ей понадобилось меньше суток, чтобы освоиться. Я не могу похвастаться такой скорой адаптацией, поэтому очень напрягаюсь, думая о том, сколько хлопот она доставляет.

Персонала в доме достаточно, однако под детские потребности они явно не должны подстраиваться.