Книга Мистер Невыносимость, страница 71 – К. Граф

И всё же Аннету лучше не искушать интимными рассказами. Она читает слишком много романов и любит сочинять любовные истории из воздуха. Ей ничего не стоит приписать нам с Лоуреном любовные отношения, а вот убедить её в обратном уже непосильная задача. Ну а если она узнает, как много нас связывает на самом деле, мне придёт конец.

– Я хочу на него посмотреть, – заявила Аннета упрямо. – Познакомишь нас?

Судя по всему, моя подруга не на шутку заинтересовалась Лоуреном. Это плохой знак.

– Ни за что! Надо было на выпускной приходить! Там у тебя была возможность, а теперь поздно!

– Это нечестно! – взвыла она обиженно. – Я же не виновата, что сильно заболела и не смогла прийти!

– Ты получила розовый чемодан как компенсацию. Будешь и дальше меня донимать, я его у тебя отберу, – отрезала я. Шантаж, пожалуй, единственное средство её остановить.

– Ты злая, Лина! Не хочешь рассказывать – и не надо!

Я еле сдержала улыбку, глядя на её по-детски расстроенное лицо. Вот у кого в жизни всё крутится вокруг романтики. Но она бы точно не принесла в жертву своему любопытству неоново-розовый чемодан, предоставленный мне Лоуреном перед поездкой на Капри. Уж не помню, от какой фирмы он был, «Гуччи» или «Прада», самое важное – эффект оказался на редкость сногсшибательным.Аннета умывалась слезами счастья, когда я прикатила его к ней домой, и долго пищала от восторга как маленькая, обнимая чемодан и поглаживая его, словно плюшевого мишку.

На этом тема Лоурена была закрыта. Мы заговорили о других вещах, смеясь и весело шутя, параллельно поедая торт, сидя прямо на кровати. Записка Лоурена приземлилась в ящике моего письменного стола и была успешно позабыта.

Я счастлива, что у меня есть такая подруга, как Аннета! Она любит меня такой, какая я есть, и на многое закрывает глаза, за что я ей несказанно благодарна!

Шум в зале и взволнованный голос сестры заставили меня продрать глаза. Было ранее утро. Прямо в пижаме я, покачиваясь и широко зевая, выползла из своей уютной берлоги. В зале я застала весьма странную сцену.

Петер стоял лицом ко мне и выглядел страшно виноватым, а Карина, что-то бурча себе под нос и причитая, металась, словно ужаленная, туда-сюда по комнате. В кресле восседал Лоурен, закинув нога на ногу, при этом читая газету и отпивая кофе из чашки, которую он держал в другой руке.

Мой сон моментально как рукой сняло. Я часто заморгала, всё ещё не веря своим глазам. Что Лоурен забыл у нас в такое время?! И когда он успел вернуться из Америки?!

– Что тут происходит? – спросила я, снова зевая во весь рот и плюхаясь на диван прямо напротив Лоурена. Он и глазом не повёл, продолжая пялиться в газету. Даже обидно стало. Значит, совсем по мне не скучал.

– Семейный совет, – ответила Карина хмуро и продолжила своё хождение из стороны в сторону. Она явно нервничала. Когда она покусывала губы, как в данный момент, это означало, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

– В такую рань? – удивилась я. – По поводу?

– Тебя, – отрезала Карина мрачно.

У меня внутри всё похолодело. Неужели я в чем-то провинилась? Вроде бы не натворила ничего. По крайней мере, на ум ничего не приходило.

– А ему обязательно тут быть? – указав пальцем на Лоурена, пробубнила я. Мне совсем не хотелось выслушивать нравоучения в присутствии мистера Невыносимость.