Онлайн книга «Бывшие. Двойня для босса»
|
В офис, как и говорила Мещерскому, добираюсь к девяти. И у входа сталкиваюсь с мрачной, как грозовая туча, Светланой. – Быстро тебя уговорили работать с ним, – кисло кивает на моё приветствие приятельница. – А сама говорила, мол, будь осторожнее… – Я и сейчас так считаю, – пожимаю плечами, претензии коллеги мне непонятны. В конце концов, если она с работой не справилась, я-то здесь при чём? – Да ты и сама звонила мне и говорила, что он гад и сволочь, – кидаю на Свету взгляд искоса. – Что у вас там такое случилось? Я тебе потом писала… – Ой, даже говорить не хочу! – презрительно отмахивается она. – Иди к своему Мещерскому! – Он не мой, – говорю негромко. – Да ладно? – Света прищуривается. – А пялился на тебя на конференции, да и потом тоже! Сразу, видно, решил, что ты ему больше подходишь, а ты и рада! Мне становится тошно от яда в её голосе. Не отвечаю на дурацкие обвинения, просто разворачиваюсь и иду к приёмной. Похоже, приятельские отношения между нами благополучно закончились. И всё только потому, что Мещерский не ответил на Светины притязания. У неё, значит, не получилось «подцепить такого мужика», а я виновата. Накатывают противные ощущения.Светлана любительница посплетничать. И нет хуже врага, чем обиженная женщина, решившая, что ею пренебрегли в пользу другой. Давид-то уедет через две недели… А мне тут продолжать работать. Меня накрывает бессильная злость. Одним своим появлением в очередной раз жизнь испортил! – Лина Георгиевна, – слышу знакомый голос, поднимаю глаза на Давида. – Пришли, отлично. Я хотел бы… – мужчина прерывается, а потом, внимательно глядя на меня, спрашивает совсем другим тоном: – У вас что-то случилось? Глава 16 На какую-то – абсолютно безумную! – секунду мне хочется взять и вывалить ему всё. Вот просто вообще всё, по пунктам. Начиная с родов, после которых меня зашивали, и я не могла сидеть две недели, и заканчивая последними прорезавшимися у сыновей зубками, из-за которых четыре ночи подряд мы с тётей Ниной спали по очереди не больше трёх часов, да и то урывками. Про то, как дети моментально вырастают из штанишек, футболочек и ботиночек, а новые стоят каких-то нереальных денег. Про то, что кормить двойню – это остаться без спины. Про лактостаз с температурой под сорок, про работу по ночам, про чёртову Светлану, которой не досталось мужика, про… Я уже даже открываю рот… и закрываю его. – У меня всё, как обычно, – отвечаю ровно. – Что вы хотели? – Я хотел… – он зависает взглядом на моих волосах, хмурится, но потом продолжает: – Я хотел предупредить вас, что мне нужно будет выезжать на производство. И вы будете ездить со мной. – Это обязательно? – с трудом сдерживаюсь, чтобы не застонать. – Какие-то проблемы? – Мещерский вздёргивает вверх одну бровь. – Нет никаких проблем, – бурчу себе под нос. – Отлично. В таком случае жду от вас переведённые инструкции, о которых шёл разговор вчера. И скину вам на почту следующие задачи, – он идёт в кабинет, а я, посверлив взглядом широкую спину, вздыхаю и иду… нет, не к столу. К зеркалу в углу. Дома-то я хоть и смотрю на себя каждый день утром, когда умываюсь и причёсываюсь, но… толком ведь не вижу. Думаю всегда о чём-то постороннем, о детях, о делах, тороплюсь… Разглядываю своё лицо при ярком утреннем освещении – зеркало висит как раз поблизости от окна. Приглядываюсь к волосам и хмурюсь. Уже можно заметить, что корни значительно светлее! Неохота краситься, а надо. |