Книга Знакомьтесь! Ваша дочь, босс, страница 10 – Галина Колоскова

Сначала тихо, потом все громче.

Её недовольный рёв эхом разносится под высокими потолками.

Лицо Кондрата выражает ужас. Он понимает – сейчас Шрёдер услышит детский плач и решит, что здесь проводят какие-то сатанинские ритуалы. Или, что хуже, заподозрит нестабильность.

– Ладно, – сдаюсь я, видя его страдание. – Не переживай. Сыграем в твою игру на моих условиях. Я буду няней. Молчаливой, скромной, и незаметной. Сольюсь с мебелью.

Специально не уточняю няней чьего ребёнка? Подкидыша или жертвы похищения? Кондрат с испугу не соображает, что факт нахождения в его доме ребёнка придётся объяснять.

Он смотрит на меня с немой благодарностью. Потом бросается к двери, поправляя галстук и пытаясь придать лицу привычное выражение холодной уверенности.

Я откатываю коляску с распахнувшей ротик Агнией в дальний угол гостиной, за массивное кожаное кресло. Беру со стола первую попавшуюся толстую книгу в кожаном переплёте – «Мировая экономика. Тренды и перспективы». Изысканное чтиво для нянь бизнесменов.

Дверь открывается. Охранник впускает немца. Он именно такой, каким я его себе представляла. Высокий, подтянутый, в безупречном костюме, идеально сидящем на нём. Лицо – маска учтивой холодности. Глаза – сканеры, мгновенно оценивающие обстановку, высчитывающие уровень беспорядка и отклонения от нормы.

– Герман, какой сюрприз! – голос Кондрата звучит неестественно бодро.

– Кондрат, – немец кивает с минимальной амплитудой. Холодный взгляд скользит по комнате и на секунду задерживается на мне. Я опускаю глаза в книгу, делая вид, что углублена в изучение перспектив рынка акций.

– Моя няня, – моментально поясняет Кондрат.

Я с трудом сдерживаю смех, почувствовав себя Ариной Родионовной рядом с деточкой переростком.

Щеки босса слегка розовеют.

– С ребёнком, – нелепо поправляется он.

Шрёдер издаёт нечто среднее между «ах» и «гм». Что, видимо, означает «я принял к сведению, но мне это неинтересно».

Врёт и не краснеет. Я видела, что творилось с его глазами минуту назад. На мгновение собрались в кучу, пытаясь выпрыгнуть из орбит.

Они усаживаются друг напротив друга. Кондрат пытается вести светскую беседу, но немец быстро переходит к делу.

– Я получил твоё предложение по слиянию активов, – сосредоточенно сообщает Шрёдер, доставаяиз портфеля папку с ровными бумагами. – Цифры интересные. Но меня смущает логистическая цепочка в Восточной Европе. Слишком много звеньев. Каждое – потенциальный риск.

Кондрат начинает что-то объяснять про оптимизацию, синергию и диверсификацию рисков. Язык его заковырист, полон терминов. Агния на моих коленях затихает, и начинает с интересом наблюдать то за страницами книги в моей руке, то за большим, странно разговаривающим дядей.

Шрёдер слушает, но холёное лицо не выражает ничего, кроме скепсиса. Он переводит взгляд в нашу с дочерью сторону. Сводит брови, разглядев в подробностях Агнию.

– По сути, – подводит итог Кондрат, – мы экономим на транзите, но теряем на таможенных издержках. Выходим в небольшой плюс.

– Почти ноль – это не рост, Кондрат, – холодно замечает Шрёдер. – Это стагнация. Меня не интересует.

Кондрат замирает. Видно, что резкий отказ для него неожиданность. Он подбирает слова, хватая ртом воздух. Немец смотрит на него с вежливым ожиданием.

И тут Агния решает вступить в диалог. Она тянет ручку к хрустальной пепельнице на столе и издаёт требовательное: «Агу!»