Книга Бывшие. Попробуй нас вернуть, страница 19 – Галина Колоскова

— Никита!

Мой крик разносится далеко по пустынной дороге, но в ответ — только тревожная тишина и шелест листьев, гонимых ветром.

Я бегу вдоль обочины, раздвигаю кусты, заглядываю в каждую придорожную канаву — ничего.

— Сын! Отзовись! — оглушительная тишина сводит с ума.

Сердце колотится так, что вот-вот разорвёт грудную клетку.

Лечу к дому — может, он что-то забыл и вернулся?

Но у калитки меня встречает Лика — она дрожит. Слезы оставляют мокрые дорожки на бледных щеках.

— Его нет, — шепчет она, и в её глазах читается тот же страх, что сжимает мне горло. — Это Злобин, — голос предательски срывается. — Он угрожал мне несколько раз…

Хватаю её за плечи, хотя сам едва держусь на ногах.

— Когда? Что говорил?

— Несколько раз. В последний — вчера. Угрожал, что, если вы начнёте строительство, не поздоровится моей семье! — Она больше не сдерживает рыданий. — Это я виновата… — пухлые губы дрожат, разрывая мне душу. Всё, что угодно отдал бы, лишь бы её успокоить.

Мне не до слёз. Обещаю:

— Мы найдём сына.

— А вдруг…

Обрываю на полуслове её предположение. Даже слышать не хочу.

— Никаких вдруг или если! Всех привлеку к поискам. Найдём обязательно!

Но внутри меня — ледяная пустота. Попадись мне сейчас Злобин, разорву голыми руками.

Она поднимает на меня глаза, и в них нет прежней ненависти — только бездонный страх. И теплящаяся надежда.

— Ты обещаешь?

Беру её холодные руки в свои. Отвечаю твёрдо, потому что иного не может быть.

— Обещаю.

Тянуть некуда.

Достаю смартфон, набираю Кирилла.

— Кира, это срочно. Мне нужен твой друг из ФСБ. Никиту похитили. Есть предположение, кто. Месть за то, что Лика отдала нам участок. Нужно поговорить с этим упырём. Напугать, чтобы не тронул.

— Понял. Сделаю! А ты надави на суку со своей стороны. Пусть обсерется. Беспредельщики церемониться с ним не станут.

— Знаю! Лика идёт в полицию писать заявление. Но я слабо верю, что это поможет. Надежда на наши связи.

Следом звоню волонтерам из поискового отряда, которым когда-то помогал с оборудованием. Объясняю ситуацию. Прошу помощи.

— Приняли, Фрол Тимофеевич. Выдвигаемся сейчас же.

Лика в полицию, а я возвращаюсь на стройку. Помню, что самые эффективные поиски в первые три часа. Рабочие бросают инструменты,когда я, срывая голос, кричу о случившемся. Бригадир берёт организацию на себя. Мужики, как есть в оранжевых жилетках, выходят на поиски в лес.

Очень некстати начинает накрапывать дождь.

Я готов разорвать любого причастного к исчезновению сына. Набираю присланный Кириллом номер Злобина. С ним уже должны поговорить мои знакомые. Пальцы дрожат так, что трижды промахиваюсь мимо цифр. Он принимает вызов не сразу.

— Послушай, гондон!

Подонок с раздражением перебивает:

— С кем я говорю?

Цежу сквозь зубы:

— Молчи и слушай, сука! Ты поднял руку на моего сына. Если хоть волосок упадёт с его головы… — голос звучит низко, хрипло, но убедительно. Злобин не отключается. — Я закопаю тебя живьём на одной из твоих грёбаных свалок.

Скриплю зубами от злости. Сбрасываю. С трудом разжимаю побелевшие пальцы

В этот момент звонит Лика. Всхлипывает через каждое слово:

— Я в полиции. Они говорят… Лучше не писать заявление. Злобин может подать встречный иск за клевету…

В бешенстве сжимаю смартфон так, что экран трещит. Злобин успел запустить щупальца в местные структуры?