Книга После развода. Хирург, не возвращайся!, страница 26 – Анна Раф

– Правда, – уверенно произносит парень. – В вас столько силы воли и материнской любви. Когда вы отходили от наркоза, я слышал, как вы стонете и кричите. Вы звали своего сына. Даже сквозь затуманенный от наркоза разум вы думали о ребёнке, а не о себе. Я бы так не смог.

– Спасибо, – неловко улыбаюсь. – Для меня очень важны эти слова. Вы ведь студент, правильно?

– А как вы поняли? – удивлённо спрашивает Николай.

– Я долгие годы была заведующей второй анестезиологии в областной больнице, – улыбаюсь. – У меня на студентов глаз намётан.

– Анестезиология… Вау! Я, честно признаться, подумываю об ординатуре по анестезиологии-реаниматологии,– немного смущённо произносит молодой человек.

– Если вдруг захотите, приходите в моё отделение. Я временно сложила с себя полномочия заведующей, но если что, я замолвлю за вас словечко. Устроитесь к нам медбратом. Если проявите себя, врачи научат вас некоторым манипуляциям, которые вы точно не изучите нигде, кроме как на реальной практике.

– Мне неловко даже… – в голосе Николая чувствуется, что убежать в мою реанимацию он готов хоть сейчас.

Горит этим делом. Хороший будет специалист.

– Не волнуйтесь, всё хорошо, – снова слабо улыбаюсь. – Так что, если надумаете…

– Я буду очень рад. Спасибо! Мы, кстати, почти приехали. У вас голова не кружится?

– Совсем немного… Это, в целом, нормально.

– Да. Вам не обязательно подниматься на ноги. Можете просто посидеть рядом с кювезом, только недолго. Маргарита Павловна разрешила вам только на десять минут сюда…

– Хорошо, – шепчу не своим голосом. От предвкушения первой встречи, которая, я надеялась, пройдёт совсем иначе, меня немного трясёт.

Мой малыш… Мама совсем рядом.

– Аккуратно, – придерживает дверь Николай, и закатывает меня в одну из палат отделения недоношенных.

Вместо привычных коек – крошечные кювезы с лежащими внутри малышами. Они все такие крошечные… От их вида сжимается сердце.

В кювезе, стоящем ближе всего к стене, слышно недовольное кряхтение.

– Это ваш, – улыбается Коля. – Ворчит.

– Моё золото… – произношу дрожащим голосом, пока Николай подвозит меня к кювезу сыночка. – Мой маленький…

Он такой красивый и… крупный для недоношенного! Я не доносила две недели, но он выглядит, как вполне себе здоровый младенец!

– Ваш сын просто чудо, – в палату заходит врач-неонатолог. – Дышит сам, тепло сохраняет хорошо. По анализам есть небольшое повышение билирубина, но это не критично, пока достаточно просто наблюдать.

Слова врача звучат словно белый шум. пока я смотрю на своего драгоценного малыша, я даже боли не чувствую. В голову бьёт окситоцин, губы дрожат в улыбке.

Несмотря на всё, что со мной произошло, я чувствую себя самой счастливой женщиной во Вселенной.

– Думаю, завтра мальчика переведут к вам в палату, – до ушей словно через вату доносится голос неонатолога.

– Х-хорошо… Спасибо вам огромное, – срываются с губ слова благодарности.

– Я подожду вас в коридоре, – присвистывает Коля, и оставляет меня один на один с сыном.

Пока я не пришла, Саша действительно недовольно кряхтел. Но сейчас, когда я тихо разговариваю с ним и держу его крошечную ручку, он не ворчит. На его младенческом, красном личике царит умиротворенное выражение. Судя по датчикам, даже сердцебиение малыша выровнялось и стало более ритмичным.