Книга Кровавый цветок, страница 32 – Bloody Moon

За стенкой послышалось шуршание, так как сон как рукой сняло, взяв лампаду, и с трудом поднявшись с кровати, я направился к чану. Из — под угла ванной виднелся кусок ткани. Значит, Алексис все же была здесь. Почему же она до сих пор прячется. Подойдя ближе, я дернул торчавшую материю на себя. Шелк? Она в пеньюаре? Кто будет бегать по поместью ночью в пеньюаре. Умалишённые или отчаявшиеся. Тут показалась рука Алексис и схватилась за ткань. Но ее рука дрожала, нет ее просто била крупная дрожь.

— Алексис…. Что случилось? — Присев на корточки, и заглядывая за чан, спросил я, но то, что я там увидел, заставило меня содрогнуться самому.

— Можно…я останусь? — Прошептала, бледна девушка.

— Да.

Только моя

8

От лица Дэя

Даже при плохом освещении можно было разглядеть свежие следы пятерни на шеи Алексис, а сбоку, ближе к плечу красовался укус. Не стоило даже спрашивать, что же с ней случилось. В этот момент мной овладело чувство глубокой ярости. Осторожно притронувшись к руке Алексис, которая еще не прекратила дрожать, я нежно сжал ее и, выждал, пока она успокоится. Затем слегка потянув на себя, вынудил ее выползти из своего укрытия. Ее кожа была ледяной, волосы обычно аккуратно собранные, сейчас разметались по плечам. Алексис старательно прятала лицо, пытаясь скрыться в них. Аккуратно приобняв ее и подняв на руки, я понес Алексис к кровати. Там свет был еще ярче, чем в том мрачном углу. Мои руки невольно сжались от злости, но Алексис, почувствовав это, всхлипнула и сжалась как котенок на руках. В голову закрадывались самые ужасные мысли.

— Алексис, кто это сделал? — Посадив ее на кровать, наконец, я задал волнующий меня вопрос. Лишь узнав имя, впечатаю в сознание, и как только представится возможность, изобью до полусмерти. Не проходя судилище, ни в этот раз. Отброшу все принципы.

Онадолго молчала, не поднимая глаз, пытаясь спрятать от меня свои эмоции. Спустя минуты, подняв голову, я увидел, как лицо Алексис приобрело, то самое равнодушное, даже слегка высокомерное выражение. Неужели нельзя вести себя при мне, как обычная девушка, попавшая в трудную ситуацию?!

— Не молчи! Я проявляю заботу, а ты платишь мне этим взглядом!? — Что ж меня, похоже, сейчас понесет. — Я прикрыл тебя! Твой папаша возможно сломал мне ребро! И в ответ на мою бескорыстную помощь, я должен лицезреть это выражение?! Ты беспощадна женщина! Стою перед тобой, и думаю о самом страшном, что может быть, а ты….

— Что ты подразумеваешь под словом «самое страшное»? — Прервав меня, прохрипела осипшим голос Алексии.

Неужели, ублюдок, прикасавшийся к ней настолько сильно ее душил, что голос стал столь хриплым?! Да ей и говорить то в таком состояние нельзя. Возможно, у меня получиться, это исправить. Не так давно, мана начала восстанавливаться и силы начали возвращаться в тело. Изначально я рассчитывал не использовать их вообще до побега. Это было бы хорошим преимуществом, если нас застанут врасплох. Но думаю — малое количество Алексис не повредит и залечит эту ужасную рану на шеи.

— Не говори пока ничего. Просто позволь прикоснуться. Клянусь, ничего плохого я не сделаю. — Сказал я, смотря ей прямо в покрасневшие от слез глаза. Алексис лишь кивнула.

Протянув руку к ее шее, и сосредоточив энергию маны на кончиках пальцев, я прикоснулся к месту укуса. Укус горел огнем, источая черную энергию обиды. Излечить поверхностную рану проще, чем убрать последствия, нанесённые с помощью маны, а тем более такой сильной. На подобное сейчас меня не хватит. Но голос я все же смогу восстановить. Рана уже почти затянулась, но рука Алексис легко коснулась моей кисти.