Книга Измена. Сбежать от любви, страница 101 – Евгения Ник

Нам нужны более материальные доказательства незаконного теневого бизнеса. Но где Белов хранит всю “чёрную” документацию и бухгалтерию? В ресторане? Это не совсем осторожно. У родителей? Слишком рискованно, учитывая занимаемые ими должности. Дома? Уже реальнее. Как минимум какая-то часть вполне может быть именно там.

Значит, делаем упор на жильё. Вот только и в него особо не попасть. Жена Белова, практически постоянно торчит дома. Плюс домработница и видеонаблюдение. Хотя со вторым всегда может помочь наш Артур.

За время работы я также узнал, что у Белова в доме два кабинета, один из которых располагается в подвальном помещении. Оба всегда закрыты, и даже супруга туда не вхожа.

И тут происходит неожиданное. Пока мы прорабатывали разные варианты, Яна сама пришла мне на помощь, в тот день, когда впервые меня поцеловала. А дальше, всё начало приобретать и вовсе неожиданный поворот событий. И солгу, если скажу, что ни разу не думал о том, чтобы воспользоваться такой удачей и тупо не сделать из Беловой засланца, зная её шаткие отношения с мужем.

Идеально!

Только каждый раз я отгонял эту идею, терял драгоценное время, топчась на месте, и подвергал, каждого из причастных к этому делу, опасности. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если б не дошло до вездесущего Шмелева, который, как и я, горит желанием мести. За друга. За брата не по крови. А, возможно, из чувства вины перед отцом, за то, что в последние годы была практически утеряна дружеская связь.

И вот я, стою сейчас перед Яной, рассказываю эту историю, за исключением некоторых деталей. Меня жёстко коротит, а внутренности будто превратились в кисель. Тяну одну за одной сигареты. Наблюдаю за Беловой. Она обнимает себя за плечи, голова опущена, взгляд в вниз. Ёжится, будто от холода, хотя на улице стоит приятное тепло. Осторожно подхожу и на расстоянии вытянутой руки уже ощущаю её дурманящий аромат. Двигаюсь ещё и останавливаюсь буквально в двадцати сантиметрах, тяну руку, чтобыприобнять, заглянуть ей глаза. Кажется, будто мне жизненно необходимо их увидеть, прочитать эмоции.

— Яна… — нежно касаюсь рукой её подбородка, но она дёргается в сторону, будто ошпарилась кипятком.

— И что ты в итоге хочешь от меня? Николай Антонович, говорил про какую-то помощь. Я не понимаю, как и чем я должна помочь в этой ситуации? — выдаёт с нервной интонацией.

Кажется, это плохой знак.

— Мне нужен доступ в оба кабинета Белова, — давлю абсолютно холодным и ровным голосом.

Яна не двигается, но её грудная клетка ходит ходуном. Я буквально вижу, как колотится её сердце. Снова делаю шаг навстречу, но она тут же отходит от меня.

— Белов ужасен, я это отлично знаю. Он подонок, и то, что он сделал с твоей семьёй, с твоим отцом, просто не поддаётся разуму, — поворачивается прямо и наконец-то поднимает на меня взгляд. — Но ведь ты хочешь сделать всё то же самое. Тогда кем являешься ты? И кем стану после этого я? Как мы будем жить с этим грузом в будущем?

— По-твоему, я должен так оставить, просто радоваться жизни и уж тем более строить будущее, зная, что эта гниль спокойно живёт? А то, что он постоянно издевается над тобой, как над плюшевой игрушкой, тебе совсем плевать? Где твоя гордость, Яна?!

— После дня рождения Белова я скажу ему о разводе и подам заявление.