Книга Измена. Сбежать от любви, страница 103 – Евгения Ник

Перед глазами всё моментально плывёт. Пульсирующая боль в висках заставляет зажмуриться. Пальцы рук зажгло, словно я опустила их в битое стекло. К горлу подкатывает тошнота. Начинаю быстро-быстро дышать, но меня накрывает панической атакой. Всё. Не могу даже сдвинуться с места. В этот момент тот, что сидел на пассажирскомсидении, подходит, берёт мою руку и прислоняет к своему паху. Боже! Как же это отвратительно. Чувствую его эрекцию, отчего отрезвляюсь в долю секунды. Картинка перед глазами резко фокусируется, мозг запускается заново и начинает работать в режиме защиты. Не знаю, где нахожу в себе силы, сжимаю, что есть мочи руку в кулак. Этот монстр вскрикивает от боли, корчится и сгибается пополам.

— Вот сука недоделанная! Витек, тащи её в машину! Сейчас я ей покажу, как правильно с мужиком обращаться.

Гнилозубый скручивает меня и начинает волочить. Брыкаюсь как могу, истошно кричу на всю улицу, но силы всё же не равны.

В голове бьётся лишь одна мысль, что я ни за что не должна попасть в эту машину.

Сквозь собственный крик не сразу слышу визг шин от резкого торможения. Но уже в следующее мгновение, вижу фигуру разъярённого Глеба. Он не говорит ни слова. Наносит методично, удар за ударом сначала одному, потом второму. Когда оба несостоявшихся насильников, больше не оказывают сопротивления, а их лица напоминают кровавое месиво, Глеб сплёвывает прямо на них, осматривает себя и раздражённо говорит:

— Твари, я из-за вас теперь грязный! — с досадой отряхивается, вытирает руки и переводит взгляд на меня. Его глаза всё ещё сверкают животной дикостью, но он устало улыбается мне и разводит руки. — Прости, что так долго. Не думал, что ты в эту сторону пойдёшь. я сначала поехал в противоположном направлении, потом понял, что ты не могла так далеко уйти, развернулся и рванул обратно.

Стою в полном оцепенении. Ему что, весело? Он будто хищник, который получил разрядку, гоняясь за жертвой.

— Почему ты радуешься?

— Потому что нашёл тебя. Ну и скинул накопившееся напряжение. Эти куски говна идеально подошли, — показывает пальцем на стонущие тела.

— Тебе доставляет удовольствие бить людей? — морщусь, тут же вспоминая Алексея.

— Людей, нет. А тех, кто посмел тронуть мою девочку, да.

Поднимаю на него глаза и долго, неотрывно смотрю. Утопаю. Осознаю один-единственный факт. Несмотря на то что узнала сегодня и мою обиду за его враньё, я всё равно люблю Миронова или Нестерова. Да какая, по сути, разница!

Я люблю Глеба. Безумно. Бесконечно. Без остатка.

— Ты решила всё рассказать Белову? — склоняет голову, хлопает себя по карманам брюк и достаёт пачку сигарет. —Про меня.

— Нет, — пожимаю плечами.

— А зачем в эту сторону пошла? — делает глубокую затяжку, выпускает большое облако дыма, смотрит с вызовом.

— Честно говоря, не знаю. Я просто обиделась на тебя.

Тело Глеба тут же расслабляется. Плечи чуть опадают вниз. На лице читается облегчение.

— Дурочка, — подтягивает одной рукой к себе и целует в лоб, как маленького ребёнка.

— Поехали отсюда, — кошусь на побитых бедолаг, высвобождаюсь из тёплых объятий и плетусь к своей машине.

Яна

По пути домой Глеб пытался ещё раз завести разговор, но я сразу оборвала его. Говоря прямо, что нахожусь не в самом лучшем эмоциональном состоянии. Всё, чего мне хотелось, — это как можно скорее оказаться дома и смыть с себя все ощущения от прикосновения тех уродов. Казалось, что я стала замызганной и потрёпанной, а вонь того, кто меня лапал и облизал, словно въелась в моё ДНК.