Книга Измена. Вернуть любовь, страница 103 – Евгения Ник

— То понимал, что правильного выбора на тот момент и небыло? Так? Выбрать меня, но загубить судьбы многих людей, в том числе свою, а значит, и мою. Выбрать условия Саши, но тогда поставить крест на нас с тобой, нашем будущем, — договариваю за Глеба, после чего между нами повисает долгая пауза.

— Да, — наконец выдыхает он осипшим голосом.

— А все те слова, что ты говорил мне в последнюю встречу?

Миронов болезненно морщится. Утыкается лбом в кулак, пару раз бьётся в него и качает головой.

— Решил, будет лучше, если ты меня возненавидишь.

— Но у тебя не вышло.

— Не вышло…

— Получается, Саша очень давно следил за мной?

— Получается так. Ян, понимаю сейчас твои эмоции и да, Белов чудила, но… может, покажется странным услышать это от меня, но этот психопат реально о тебе пытался заботиться. Пусть и так извращённо. Только сейчас это начинаю понимать.

— Глеб, это не забота. Если он хотел того же, что и ты. То мог просто объединить свои силы с вашей командой, но он выбрал путь остаться ангельски чистеньким, а главное — решить за меня, за нас, нашу будущую жизнь. Он взял на себя роль вершителя судеб, но так ведь нельзя! Я… не знаю, как теперь общаться с ним.

— Ян… — начинает Миронов, но я выставляю руку вперёд.

— Не надо, — выдыхаю и поднимаю на Глеба полные горечи и досады глаза. — Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это уйти.

Яна

— Яна… — Глеб с тревожностью в глазах смотрит на меня и притягивает к себе, но я останавливаю его и выкручиваюсь из объятий.

— Уйди, пожалуйста, — прохожу в коридор, чтобы проводить его. — Я хочу спокойно переварить всю информацию. Одна. Это… всё непросто.

— Понимаю, — топчется на месте. — Я должен закончить разговор. По поводу Кати, — подходит и берет мои руки в свои, поглаживает большими пальцами. — Яна для меня ничего не поменялось. Мы с ней расстались. Да, так вышло, что она беременна, хотя до сих пор не могу в это поверить, — отстранаяется и делает шаг назад, приваливается к стене спиной и задирает голову к потолку, потом опускает обратно и с шумом вздыхает, упираясь в меня взглядом. — Ребёнка я не брошу. Всё, что будет касаться финансовых вопросов, буду закрывать, встречи, прогулки — без проблем, но вариант того, что мы вдруг станем семьёй исключён. Свою жизнь я хочу связать с тобой и только с тобой.

С силой закусываю губу и чувствую, как во рту появляется металлический привкус. Опускаю в пол глаза и заламываю руки.

— А что ты скажешь, если я не смогу подарить тебе полноценную семью? — говорю полушепотом, так и не решаясь взглянуть Миронову в глаза. — Что, если я никогда не смогу подарить тебе ребёнка?

— Ты сейчас просто строишь гипотезы или…

— Или Глеб, или. Я на самом деле, возможно, не смогу родить. А Катя родит, она тебя любит. У вас может быть нормальная, полноценная семья.

Миронов отрывается от стены, подходит ко мне и легонько встряхивает за плечи.

— Моя семья — это ты! Я не считаю, что ребёнок — это показатель семьи. Сколько в мире пар с детьми, которых просто язык не повернётся назвать семьями, и сколько в мире пар без детей, которые являются настоящей крепкой семьёй. Мне важна ты, я с тобой хочу быть в первую очередь.

— Но…

— Никаких, но, Яна. Понимаю твои переживания. Поищем врача, не выйдет, значит, рассмотрим вариант усыновления. Ну и куда я должен уйти, когда ты в таком состоянии? А давай-ка знаешь, что сделаем?