Книга После развода. Вернуть бывшую жену, страница 49 – Мила Шилова

Я ставлю торт на стол. Свечи зажигаются. Все начинают хлопать, поздравлять именинника и снимать видео.

Захар поднимает бокал, встаёт из-за стола. В голосе — сила и теплота, в глазах — неподдельная гордость.

— Друзья, хочу сказать пару слов. Сегодня у нас особый день — день рождения моего старшего сына, Матвея. Сынок, ты уже совсем взрослый. И когда я смотрю на тебя, я вижу в тебе лучшее из нас с мамой — твой характер, твоя честность, твоя доброта и сила. Ты всегда был для меня не просто сыном, а другом. Опорой. Мужским плечом в доме. И пусть тебе только шестнадцать, но в тебе уже столько настоящего мужества, что я горжусь каждым твоим поступком. Я хочу пожелать тебе одного — будь собой. Всегда. Не бойся ошибок, не стесняйся чувств, иди вперёд, не теряя совести и сердца. Мы с мамой — рядом. Всегда. За тебя, сын. За твой путь. За твою силу. С днём рождения, Матвей!

Гости чокается с бокалами, а я украдкой вытираю слезу. В саду звучат аплодисменты.

Смотрю на своих мальчиков. На моего мужа Захара. На этот дом, этот сад, этих людей. И понимаю: мы пережили бурю. Мы выстояли.

Я помню всё.

Как дрожала, когда Максим Кольцов передавал мне материалы дела. Как сердце стучало, когда мы с Захаром сидели у его адвоката, подавая заявления.

Против Ольги Коротковой и Александра Литвинова возбуждено уголовное дело по нескольким статьям: мошенничество, нарушение неприкосновенности частной жизни, и подделка документов.

Следствие ведёт Главное управление МВД, поскольку дело получило общественный резонанс.

Сначала всё тянулось. Но потом, когда Захар раскачал дело и нашлись пострадавшие и в других регионах — процесс пошёл. Конечно, Вавилов хотел разобраться во всем сам, но я настояла, чтобы Ольгу и Александра судили по закону.

Я не хотела, чтобы муж марал руки об этих уродов.

Прокуратура уже направила дело в суд. В обвинительном заключении более шестидесяти листов.

Александр сейчас под арестом, Ольга тоже под стражей. У них арестовано имущество. Ольга уволена из нашей фирмы, ей вменили статьи за мошенничество, как и ее мужу.

Ее, возможно, спасет только беременность, но фамилия её — теперь чёрная метка в деловой среде. Ни одна уважающая себя компания её никогда не возьмет.

Я вспоминаю тот момент, когда сообщилаЗахару всё, что узнала. Он молчал. Потом обнял меня. И сказал только:

— Я знал, что правда всё равно всплывёт. Просто не думал, что это сделаешь ты.

Эти слова — и прощение, и любовь, и вера.

На торжестве я тоже произношу тост. Голос дрожит, мое пожелание получается теплым, я люблю своего сыночка и для меня он всегда маленький, сколько бы ему ни было лет.

— Дорогой наш Матвей. Ты уже почти мужчина. Но для нас с папой ты всегда будешь нашим мальчиком. Мы любим тебя. Гордимся тобой. Будь сильным. Будь честным. Всегда защищай тех, кого любишь. И никогда не предавай себя.

****

Солнце понемногу склоняется к горизонту, заливая сад тёплым золотом.

Над столами вьётся смех, бокалы звенят, кто-то тянет тост, кто-то ловко подкидывает мясо на решётке мангала. Пахнет дымком, свежестью травы, и лёгким женским парфюмом — гости празднуют от души.

Я сижу рядом с Захаром. Его рука — тёплая, сильная — лежит у меня на колене. Он улыбается, что-то говорит Нине, спорит с Георгием о новых инвестиционных проектах, ловко поддерживает разговор. Он, как всегда, в своей стихии. Хозяин, муж, отец. Мой мужчина.