Онлайн книга «Не своя кровь»
|
Я пыталась вставлять своё. Читала ей на ночь не энциклопедии, а сказки. Говорила о храбрости, о доброте, о любви, которая сильнее страха. Она слушала, кивала, а потом могла спросить: «Мама, а как любовь повышает выживаемость вида? Есть ли статистика?» Это было моё личное поражение. Его холодная, ясная вселенная чисел и фактов оказывалась для неё убедительнее моего тёплого, но такого неопределённого мира чувств. Всё изменилось в один дождливый четверг. У Алиски была плановая встреча — поход в интерактивный научный центр. Матвей заехал за ней как всегда, пунктуально, в 10:00. Я открыла дверь, Алискауже была готова, в новых ботиночках и дождевике, купленных, разумеется, им. — Погода нелетная, — сухо заметил он, глядя на хмурое небо. — Но программа будет в помещении. Алиска радостно кивнула и побежала к лифту, не оглядываясь. Она уже привыкла к этим вылазкам. Матвей задержался на секунду в дверном проеме. Его взгляд упал на меня, на мои старые домашние штаны и растянутую кофту — я работала из дома. — Вы выглядите утомлённой, — констатировал он. — Бессонная ночь. Отчёт сдавала, — буркнула я, пытаясь закрыть дверь. — Неэффективно. Нарушение режима снижает продуктивность, — отчеканил он и развернулся, чтобы уйти. Я захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. В груди клокотала знакомая ярость. «Продуктивность». Я для него всегда была либо активом, либо помехой. Через три часа раздался звонок Людмилы Петровны. Её обычно спокойный голос дрожал: — Анжелика Сергеевна, с Алисой… несчастный случай. Нет, нет, с ней всё в порядке! Но… её срочно доставили в клинику. Доктор Вернер уже вылетел. Вам нужно ехать. Мир поплыл у меня перед глазами. Я не помню, как одетая, на чем добралась до его частной клиники. В приёмной меня уже ждал бледный, но собранный Матвей. На его безупречном пиджаке было странное пятно. Что-то тёмное. Липкое. — Что случилось? — выдохнула я, хватая его за рукав. Он не отстранился. Его лицо было каменным, но в глазах, в этих ледяных глазах, я увидела нечто новое — сбивчивый, хаотичный отсвет. Не страх. Что-то более примитивное. Растерянность. — В научном центре. Эксперимент с давлением… защитное стекло… дало сбой. Осколок. Она… она оттолкнула меня. Он говорил отрывисто, как автомат с заевшей лентой. — Она… что? — Ребёнок стоял ближе. Она оттолкнула меня и оказалась на линии… — он вдруг резко замолчал, сжав кулаки. Пятно на пиджаке было её кровью. Кровью нашей дочери. — Где она?! — В операционной. Неглубокое ранение, но близко к артерии на шее. Врачи… В этот момент из дверей операционной вышел хирург. Он снял маску и направился к Матвею, игнорируя меня. — Господин Воронов, всё в порядке. Кровотечение остановлено. Рана чистая, зашита. Девочка в сознании, под лёгкой седацией. Она… удивительно хладнокровна для своих лет. Спрашивала о параметрах прочности стекла. Матвей кивнул, но его плечи, обычнотакие прямые, слегка подались вперёд. Он сделал шаг к двери, потом остановился, будто вспомнив о моём существовании. — Вы можете к ней. Я ворвалась в послеоперационную. Алиска лежала на высокой койке, бледная, с огромной белой повязкой на шее. Глаза были приоткрыты, взгляд затуманен. — Мамочка… — Я здесь, солнышко, я здесь. — Я схватила её маленькую горячую ладонь, целовала её пальчики. — Что случилось, родная? |