Книга Измена. Двадцать лет лжи, страница 6 – Елена Полярная

– Уверена, чувствами между вами и не пахнет! Зато похотью воняет ого-го как! Сколько тебе лет? Тридцать?

– Мне двадцать два, – удивила меня ответом любовница.

А мне-то казалось, что она намного старше. Это её так старит неудачный макияж или она что-то сделала со своим лицом?

Хотя... Минутку...

– Глеб, ты что, залез на девчонку, которая всего на два года старше нашей Маши? Или любви все возрасты покорны? А ты помнишь, как наорал на неё, когда узнал, что она влюблена в своего преподавателя по философии, хотя тому всего тридцать с хвостиком! Как ты там говорил? Он слишком старый для неё, да? Скотина! А ты-то тогда какой, а? Плейбой ты недоделанный!

На этот раз мне под руку попались тарелки и кружки, которые я тут же запустила в Глеба, при этом стараясь не попасть в Леру.

Что с неё взять, с молодой дуры, да ещё и беременной? Она же даже не соображает,что мой муженёк влюбился не в неё, а в её молодое тело. А если она после беременности не сможет сохранить фигуру, то что-то мне подсказывается, что его якобы любовь станет быстро исчезать.

– Я этого так не оставлю! Ты ещё пожалеешь! – надрывно кричал Глеб, провоцируя наших соседей вызвать полицию.

Наша с ним ссора станет темой номер один для обсуждений, ведь мы слыли чуть ли не идеальной супружеской парой.

Поймав момент, когда я немного выдохлась и уже не знала, как ещё проучить неверного, ну или чем ещё оставить синяки на его теле, Глеб на удивление резво подскочил ко мне, с размаху дав ладонью по лицу.

Глава 3

Вероника

Чувствуя себя морально раздавленной и опустошённой, я приложила к щеке уже подтаявшую куриную грудку, замотанную сначала в пакет, а потом в полотенце, и обвела взглядом царивший на кухне хаос.

Итак, этот вечер стоил мне мужа, побитой посуды, небольшого синяка на левой скуле, ну и, конечно же, разбитого сердца.

Теперь на душе так тошно, что хочется взвыть раненым зверем. А ещё лучше лечь в кровать, свернуться калачиком и... И что? Медленно угасать, теряя желание жить? И всё это из-за одного мужчины, которому я, видите ли, приелась?

Какая глупость!

Надо намотать сопли на кулак, запить горечь и боль сладким чаем вприкуску с конфетами, и двигаться дальше.

Может, я и повела себя как типичная истеричка, обработав неверного всем, что попалось мне под руку, и устроив небольшой погром в квартире, вымещая свои чувства и боль, но это того стоило.

Мама всегда повторяла мне, что нельзя всё держать в себе, особенно если это негативные эмоции. Вот я их и не держала, позволив Глебу насладиться ими сполна.

И победа осталась за мной.

Муженьку не удалось сломить меня, заставить рыдать, упрашивать не рушить семью и не бросать меня. И, в принципе, это уже очень хорошо.

Как и хорошо, что у меня получилось вышвырнуть его вон вместе с любовницей.

И полёт неверного по лестнице, как и его летящие вдогонку вещи, я запомню надолго.

Это было смешно, приятно и... И всё же как-то неправильно.

Переход Глеба от любимого мужа к козлине произошёл так быстро, я бы даже сказала, резко, что это вызывало некий диссонанс.

То и дело возникает ощущение, что всё это мне попросту привиделось, что я задремала и мне приснился страшный сон, и сейчас муж разбудит меня поцелуем и спросит, что на ужин.

Я даже напрягалась в ожидании услышать его голос, маниакально прислушиваясь к каждому звуку в пустой квартире. В квартире, в которой была только я и воспоминания о счастливой семейной жизни.