Книга Измена. Двадцать лет лжи, страница 7 – Елена Полярная

Глеб что-то там кричал о том, что я не имею права его выгонять, якобы он полноценный хозяин этой жилплощади, как и я, оплатившая со своего кармана часть ипотеки. Но обещаю, если он посмеет в ближайшем времени попасться мне на глаза, то он эту встречу будет вспоминать с икотой до самого гроба.

Самое обидное, что я столько лет убила на этого мужчину, чтобы в итоге он вывалил меня в грязи, полностью обесценив.

Как долго онмне изменял? Как долго я была слепой дурой?

Ну почему, почему за столько лет я ничего не заподозрила?

Я всегда крутилась как белка в колесе, пытаясь быть и хорошей женой, и хорошей мамой, и хорошим педагогом, а в итоге... В итоге мой муж козёл, вот что в итоге!

Надо было быть хорошей любовницей и эгоисткой, может хоть так Глеб бы меня ценил.

А то муженёк видел, что меня уже не надо добиваться, как-то радовать и удивлять, а значит не сомневался, что я никуда не денусь.

И кто мне там говорил, что хорошим жёнам не изменяют? То ли я не такая хорошая, как думала, то ли изменять могут абсолютно каждой. И я склоняюсь ко второму варианту.

Конечно же, я не буду себя ни в чём упрекать и гадать, что подтолкнуло Глеба на измену и виновата ли я в этом.

Я прекрасная женщина, а он говнюк, вот единый ответ на все возможные вопросы. Так что надо взять себя в руки, взбодриться и жить дальше. На Глебе свет клином не сошёлся, и я достаточно самостоятельная, чтобы жить без мужа. Наоборот, мне будет даже легче. Не надо за ним вечно что-то убирать, вытирать, подстраиваться под его хочу, экономить на себе, чтобы он отложил на новую машину... Да тут столько плюсов, что я уже не вижу ни одного минуса!

Так я себя подбадривала, не позволяя грусти и боли взять надо мной верх, то и дело снова и снова ставя чайник, чтобы насладиться любимым напитком.

Вскоре мне стал названивать Глеб, но я не отвечала на его звонки, не горя желанием услышать в свой адрес новую порцию оскорблений. Потом мне звонила сестра мужа, которой он, судя по всему, успел нажаловаться, а потом и его пожилая мать.

Но я разве что позвонила дочерям, чтобы сообщить им о разводе, на что они отреагировали очень бурно.

Маша всё никак не могла поверить, повторяя, что мы с её отцом были для неё прямо как образец для подражания, показателем, какими хорошими, а главное крепкими могут быть отношения.

А вот Вика почему-то разозлилась, одним только тоном своего голоса давав понять, что в расставании она винит меня.

«Может быть, ты стала плохо за собой ухаживать, раз папа заинтересовался другой женщиной?» – постоянно всплывали в памяти слова младшей дочери, которые задели меня куда сильнее всех оскорблений Глеба. – «И неужели ты так легко сдашься? Даже не попытаешься отбить папу у этой сучки, чтобы спасти семью?»

И как я не пыталась объяснить Вике,что у меня нет желания «воевать» за мужчину, который сам собирался со мной расстаться, напоследок вытерев об меня ноги, она словно меня не слышала.

Не понимаю, кто это вбил ей в голову, что это именно женщина должна спасать брак? А мужчина что, слишком туп для этого?

Решив чуть позже ещё раз поговорить с дочерьми, когда они немного отойдут от неожиданной новости, я уже думала готовиться ко сну, когда о себе напомнил отец близнецов.

И из-за всех этих событий с Глебом я напрочь забыла о Комарове, чуть мысленно не простонав, понимая, что разговор с ним выжмет из меня все соки. Ну или он подпортит мне кровушки, оправдав свою фамилию.